Когда 45-летнему Николаю поставили диагноз острый миелоидный лейкоз, они с супругой Ольгой решили не говорить ничего ни друзьям, ни близким, ни его пожилым родителям. Почти год жили двойной жизнью. Он звонил родителям из больничной палаты в обеденный перерыв, делая вид что на работе, и прятал последствия химиотерапии под новогодним колпаком во время видеозвонков. Она просила не выкладывать фотографии из группы поддержки для родственников пациентов, боясь что их увидят знакомые. При этом каждый день приходилось удерживать в голове десятки деталей — кто что уже знает, почему не получилось прилететь на похороны близкого родственника и куда именно уехала Ольга на этот раз. В какой-то момент постоянное напряжение и страх, что правда вскроется, стали отнимать едва ли не больше сил, чем само лечение. — 👉 О том, когда молчание действительно защищает, а когда становится непосильной ношей, и как поговорить с близкими так, чтобы не травмировать ни их, ни себя, — читайте на сайте «Таких дел»: ссылка