День 8, всё ещё в Чаваньге Последний океанолог Утром сходили на край села к контейнерам по раздельному сбору мусора — сдали бутылки и банки. Порадовались, что, несмотря на сложную логистику и на то, что в других сёлах мы видели только пустые площадки для раздельного мусора, в Чаваньге всё работает. Затем прогулялись на другой берег реки на метеостанцию, которой в этом году исполнилось 80 лет. Здесь посменно работают два техника-океанолога. Летом и до льдов ходят на работу напрямую на лодке, зимой — на лыжах или снегоходе. А весной и поздней осенью надо делать большой пеший крюк через подвесной мост и старый аэродром. Домик океанолога, кажется, вот-вот развалится. Печка, топчанчик, стол с компьютером, стул. На крыше смотровая площадка для наблюдения за льдами. Возле крыльца пасётся белый конь, чуть поодаль прыгают зайчата. Сегодня на смене мастер спорта по прыжкам с парашютом, профессиональный инструктор и бывший спасатель, 62-летний Владимир Гуляев. На его счету 3500 прыжков, поездки по всей России и за границу, десятки учеников. Прыжки — его всё, даже после замены сердечного клапана Владимир продолжает прыгать. Однажды с ним в тандеме даже прыгнула его жена Люба. Океанолог показал фотографию: они с женой парят в небе, у обоих счастливые лица. Когда мы пришли, ему надо было измерить температуру воды в море, и мы пошли за ним на берег. Был штиль, в водной глади отражались птицы и небо, вокруг — разнотравье и старые избы. Кажется, что у Владимира одна из самых красивых работ в мире! Можно было бы позавидовать, но, во-первых, деньги платят скромные, а во-вторых, история станции в сентябре закончится — её закроют навсегда. «Сообщили нам, что 9 сентября станцию закроют. Приедут специалисты, установят автоматику и законсервируют избушку. Автоматика сможет передавать только температуру, влажность, скорость и направление ветра. А вот наблюдения за льдами, за осадками, за видимостью — этого больше не будет, автоматика такое не считывает». Хорошо это или плохо? — спрашиваю Владимира. Мужчина пожимает плечами и закуривает сигарету. «Просто это ещё один шаг к вымиранию села... Ну, зато у меня будет время заняться наконец домом. Дел там по горло». Вернувшись в село, мы встретили фельдшера Аню из Чапомы, которая приехала сюда на своей моторной лодке — принимать дела и оповестить жителей, что теперь к ним будет приезжать фельдшер. Мы обалдели, когда Аня рассказала, что путь от Чапомы до Чаваньги по морю занял у неё два часа! Сейчас она попытается отмыть ФАП, который долго стоял без дела, приведёт в порядок приёмный кабинет, потом пообщается с людьми и помчит обратно. «Смелая девка, отчаянная», — говорят здесь про Аню. Да не то слово! Сегодня в Чаваньге вертолётный день. Туда-сюда снуют люди с вещами. Никто никогда не знает заранее, в какое время будет вертолёт. Чёткого расписания нет. За информацией надо к 9 утра подойти к клубу. Затем надо нести взвешивать вещи к местной жительнице — у неё во дворе стоят электронные весы. Взвешиваешь: больше 20 кг нельзя — и тащишь пожитки обратно домой. Как только слышим вдали рокот, сразу бежим на аэродром. Там уже толпа людей с вещами, подтягиваются нагруженные вещами мотобайки, машины, квадроциклы. Стоит и семья отца Василия, которому наши парни помогали с утра носить вещи на весы и обратно в дом. Летит к врачу и 8-летний внук Любови, жены океанолога Владимира. Бабушка отпускает его одного, в вертолёте за ним присмотрят, а на земле встретит мама. Кто-то грузит доски, кто-то рыбу, кто-то велосипед. «Кока-кола, кока-кола!» — радуется ребёнок, увидев пакет с бутылками. «О, таблетки мои прилетели наконец-то», — восклицает бабушка в платочке. Шум, гам, хаос, объятия, всё смешалось: люди, собаки и лошади. Кажется, такой движухи в селе не бывает даже по праздникам. Абсолютно каждый житель Чаваньги опасается, что вертолёт когда-нибудь отменят, и они окажутся отрезанными от мира. Но пока старенькие Ми-8 летают, и люди готовы платить немалые по сельским меркам деньги, потому что иначе выбираться на большую землю ещё сложнее. #такойпуть_кольский Фото: Дарья Асланян