День 3, дневка в Чапоме. Чирки прилетели После долгого перехода спали как убитые почти до 10 часов. Выпили кофе с Ириной и её мамой. У них маленький скромный дом, который надо перестраивать, но денег нет. Над кроватью висит выцветшая фотография четырёхлетнего мальчика с собакой. Это сын Ирины, который в пять лет утонул в реке. Ирина плохо помнит события тех дней, потому что от горя не приходила в себя. С тех пор она так и не решилась больше забеременеть, говорит, боится повторения трагедии. У Иры бывает депрессия, накатывает тревога, особенно в холодное время года. В этих краях очень тёмные зима и осень, людей вокруг мало, жизнь как будто замирает, так что немудрено. Но она находит занятия, которые её успокаивают. Летом — походы и рыбалка (с блеском в глазах рассказывала, как ходит с ночевками в лес и на водопад), зимой рисует по номерам, делает картины из мозаики. Говорит, что эта мозаика — лучший антидепрессант, который спас от тоски и алкоголизма тысячи семей. Ещё её радует кошка Дульсинея, которую они с отцом обожают. «Я не понимаю вот этого — пить от скуки? — говорит Ира. — У меня этого нет, занятие всегда можно найти». Всю Чапому можно обойти за 30 минут с заходом на старое и новое кладбище. На старом кладбище поморские деревянные кресты частично разрушились, а надписи поблекли. Здесь пишут, что «покоится тело», как бы подчёркивая разделение между телом и душой. Меня выносит деревянное надгробие в виде детской кроватки: «Спи спокойно, мой любимый сыночек». Самое красивое место в деревне — пригорок над рекой, с которого открывается вид на «Чирочий остров». Здесь гнездится колония чирков, сотни птиц летают над островом — красота! Для жителей их прилёт с зимовки — признак лета. Закружились чирки над островом — ура, люди пережили ещё одну суровую зиму! Нам рассказали, что в какой-то год на остров несколько раз приземлился вертолёт (что полное безумие, потому что для этого существует вертолётная площадка) и погубил птенцов, яйца и огромное количество птиц, которые бросались на лопасти, пытаясь защитить потомство. После этого чирки не прилетали в Чапому несколько лет, деревня будто потеряла что-то важное вместе с их исчезновением. И когда в одно лето чирки вдруг вернулись, жители на радостях пришли на берег поприветствовать их. В Чапоме мы познакомились с фельдшером Аней. Её родовое гнездо — в соседней деревне Стрельна, но родителей ещё маленькими вывезли в Чапому вместе с домом. Маму и папу Ани всю жизнь тянуло на родовое место, и они вернулись в Стрельну и построили там дом. В детстве Аня проводила лето и каникулы в Чапоме у бабушки с дедушкой и мечтала сюда переехать жить. Но сложилось так, что жить она стала в Питере, и жила там до 44 лет, работая на разных работах. «Крутилась, хорошо зарабатывала, а в деревню ездила выдохнуть. И каждый раз, возвращаясь, чувствовала контраст между успокоительной деревней и шумным городом». Кончилось тем, что в 40 лет Аня решила кардинально поменять жизнь и переехать в Чапому. Специально выучилась на фельдшера, потому что знала, что в селе пустует ФАП (классическая история: ФАПы понастроили, а работать там некому). Осваивать новую профессию в 40, чтобы переехать к чёрту на кулички, — это сильно, коллеги и друзья Ани разве что пальцем у виска не крутили. Но она получила диплом и стала фельдшером на Кольском. В 2027 году будет пять лет, как она здесь живёт, прямо в ФАПе. Было нелегко начать с нуля жизнь в совершенно иной среде, чтобы справиться с грузом перемен, Аня даже начала пить антидепрессанты. Но ей тут лучше, чем в городе. Сейчас она работает на три деревни, к людям ездит на шишигах и лодке, которую специально купила. Мы в «Таких делах» обязательно напишем про Аню большой материал. В Стрельну, упразднённое село, выходим завтра, обязательно навестим Анину маму, которая живет там одна и до сих пор ставит сети. #такойпуть_кольский Фото: Дарья Асланян