Семинариум

Лазарева суббота... Какой значительный и светлый день. Вспоминаются слова Великого канона, которые мы совсем недавно читали: «Плачу, как Марфа и Мария над Лазарем» - над своей душой, мертвой, бесчувственной, обвязанной по рукам и ногам суетными помыслами, злыми пожеланиями, греховными привычками... Вспоминается сегодня и «Преступление и наказание», с апофеозом во время чтения Соней Раскольникову этого самого рассказа, о Лазаре, из Евангелия. Мы сами, может быть, тогда не знали Евангелия, но вот, проходя в школьной программе этот роман Достоевского, открывали для себя новый, прекрасный мир. И возможность воскресения! И да, пусть страдания и несправедливости царствуют здесь, на земле, но есть то, что придаёт им смысл, что возвышает нас над всем преходящим, земным, неправильным. Христос воскресил Лазаря - значит, воскресит и меня, в какой бы бездне я не находился... «Раскольников обернулся к ней и с волнением смотрел на нее: да, так и есть! Она уже вся дрожала в действительной, настоящей лихорадке. Он ожидал этого. Она приближалась к слову о величайшем и неслыханном чуде, и чувство великого торжества охватило ее. Голос ее стал звонок, как металл; торжество и радость звучали в нем и крепили его. Строчки мешались перед ней, потому что в глазах темнело, но она знала наизусть, что читала. При последнем стихе: «не мог ли Сей, отверзший очи слепому…» — она, понизив голос, горячо и страстно передала сомнение, укор и хулу неверующих, слепых иудеев, которые сейчас, через минуту, как громом пораженные, падут, зарыдают и уверуют… «И он, он — тоже ослепленный и неверующий, — он тоже сейчас услышит, он тоже уверует, да, да! сейчас же, теперь же», — мечталось ей, и она дрожала от радостного ожидания...»