Через почти тридцать лет я узнал что два мужских голоса в треке "Ноктюрн" диджея Грува — это не любовники, а отец с сыном. Вся наша школа разумеется думала, что это два гея. Альбом эпохальный, все его слушали тогда — прям вот от школьников до мужиков в вишнёвых девяносто-девятках. Грув захотел стать таким Робертом Майлзом местного разлива, и наверное начиная с этой записи "Грув" стало первой ассоциацией, приходящей на ум россиянину посе слов "диджей". Сегодня я как-то принимаю ту сентиментальную ноту, которая есть в треках этого альбома. А в 15 лет мне хотелось Слипкнота с Сепультурой наперевес, и казалось что всё это "ноктюрновое" — голубые сопельки в розовом сахарочке.