Как же не хочется возвращаться в обычную жизнь после таких безумных, тревожных, волшебных дней августа, когда маршруты судьбы становятся особенно непредсказуемы, когда невольно задаешься вопросом — а точно ли ты протагонист в собственной истории? — и не нужно как будто, если честно, знать эту правду. Последняя ночь лета. Я все больше загадываю желания по Гиппократу: не навредить бы невзначай любимым и близким. Primum non nocere. Все прочее — не так уж и важно, потому что мой мир, до последнего держащийся на шарнирах, стабилизируется просто от слов и касаний, от нежности и покоя, и мысли, что ты — просто есть.