Святогорская Лавра ✔

Кого похвалим ещё, братья и сестры? Преподобного Лонгина, который был начальником скита на Святом месте. Житие повествует, что он спал на жёстком ложе и жёсткое изголовье клал под голову, — вот так кратко упоминает о его подвижничестве. Но когда мы, братья и сестры, обретали мощи святого Лонгина, то они лежали благолепно, с благолепно сложенными руками, а под головою был кирпич, который он при жизни клал себе вместо подушки в изголовье! Похвалим сегодня, братья и сестры, и преподобного Исаакия, которого называли Исаакий-прозорливец, потому что он имел дар прозрения. Однажды братия, указуя на гору, где сейчас стоит памятник Артёму, спрашивала у отца Исаакия: «Батюшка, благослови нам построить на той горе храм Вознесенский». А он ответил: «Нет, братия. Не стройте там ничего. Я там храма не вижу. Я там здорового человечину вижу». Что за «человечина», никто не понял. В 1903 г. умер отец Исаакий, а в 1927 г. был поставлен памятник революционеру Артёму. И вспомнили тогда дожившие до этого времени свидетели про слова отца Исаакия о «здоровом человечине». Поэтому кто-то на этот памятник смотрит как на памятник определённой идеологии, а мы на него смотрим как на памятник прозорливости отца Исаакия. И кого ещё, братья и сестры, вспомним? Преподобноисповедника игумена Иоанна (Стрельцова), чада духовные которого сегодня съехались в день его памяти почтить его. И мощи его здесь почивают. Как он говорил, утешая своих духовных чад: «Не переживайте, что Н. Хрущёв обещал в 1980 г. последнего попа по телевизору показать. Храмы будут строиться там, где их и не было. Старые храмы будут восстанавливаться. Обитель Святогорская откроется, процветёт, прославится. Колокола звонить будут…». Говорили: «Батюшка, Вы нас утешаете! Ничего этого не будет». Он тогда кулаком стучал по столу: «Будет! Будет, я сказал! А колокола будут такие, что до Красного Лимана будет слышно!». Игумен Иоанн (Стрельцов) каждый день служил Божественную литургию. Отслужил Литургию и в день своей кончины, призвал духовника благочиния, поисповедовался у него и сказал: «Через три дня ты у меня служить будешь, только я уже не буду служить с тобой». Духовник сказал: «Через три дня Крестовоздвижение. Я буду служить у себя». — «Нет, у меня будешь». Проводил его до калитки. Уехал духовник благочиния, а когда приехал домой, вечером к нему приехали и сообщили: отец Иоанн скончался. И через три дня духовник благочиния приехал его отпевать на Крестовоздвижение. А перед этим отец Иоанн говорил: «А сколько воды будет на Крестовоздвижение в Покровском!» (в с. Покровском отец Иоанн служил последние около 8 лет. — Ред.). Все спрашивали: «Батюшка, дождь сильный будет?» — «Увидите». Это были слёзы. Тысячи народа приехали хоронить старца Иоанна, к которому благоговели, который любил Бога искренно. Он более 13 лет тюрем и каторги отбыл, и при этом ни слова ропота не обронилось из его уст. И когда отца Иоанна спрашивали: «Батюшка, как же Вы каторгу терпели?» — он говорил: «Да там такие все хорошие люди были — и следователи, и надзиратели, и сокамерники, и солагерники. Все хорошие были, один я — грешник». Так говорил с искренней любовью, без лукавства, потому что любил Бога и ближнего, по заповеди Божией — «как самого себя» (Мф. 22:39). А когда узнали власти, что какой-то «поп-народник» служит в Покровском, и каждый день, и народ к нему едет, то приехали с проверкой. Понедельник. Будний день. В селе все на работе, в храме никого нет — пусто. Служит батюшка, да две старушечки-монахини на клиросе поют. Посмотрели: нет никого. «Отец, ты кому служишь?» — «Богу, сынки, служу». — «А о чём молишься?» — «Молюсь, чтоб вам хорошо жилось». Вот такой был ответ отца Иоанна, который не боялся молиться в пустом храме, потому что любовь к Богу подвигала его молиться. Мы сегодня вспоминаем и преподобного Христа ради юродивого Феофила, который без благословения своего духовника, монаха-простеца Дорофея, ничего не делал. А по благословению его — на кузне нёс послушание — даже раскалённый металл из горна брал в руки без вреда для себя. Когда приехал архиепископ Филарет (Гумилевский) в обитель и, уважая отца Феофила, говорит: «Приди ко мне чай пить», — тот сказал: «Не могу». — «Почему не можешь? Я архиерей, я тебя благословляю». — «Ты-то благословляешь, — ответил отец Феофил, — а духовник мой, кузнец Дорофей, не благословляет по чужим кельям ходить чаи распивать». — «Ну что ж, тогда пойди спроси у своего духовника», — сказал уважающий монашеские добродетели святитель Филарет (Гумилевский). И пошёл отец Феофил, спросил позволения у своего духовника, кузнеца Дорофея, пришёл и сказал: «Да, Дорофей разрешил с тобой чай попить, владыка». И владыка Филарет говорил, похваляя отца Феофила при жизни: «Я в Святых Горах обрёл нового послушника Досифея, как из древних патериков!». А когда над отцом Феофилом шутили, говоря: «Ты умрёшь», — он отвечал: «Не умрý, но жив бýду!» (Пс. 117:17). На иконе святой Феофил стоит на фоне кузни и держит в одной руке кусок раскалённого металла — свидетельство чуда по послушанию, — а в другой руке — свиток, на котором написано: «Не умрý, но жив бýду». И действительно: жив он пред Богом, и память его мы ныне празднуем. * * * Мы сегодня, братья и сестры, вспоминаем сих угодников Божиих. И они сегодня пребывают с нами в святой обители. Не только те, которые почивают тут мощами своими, но и те, чьи мощи мы не смогли обрести, — сегодня все здесь духом нам соприсутствуют, радуются с нами возрождению святой обители. Так усугубим же их радость тем, чтобы они видели не только восстановление стен монастырских, но и возрождение монашеских добродетелей в этой обители и возрождение в ней духовности и среди братии, и среди паломников приезжающих! Есть такая притча, братья и сестры. Однажды родители решили отдать своего ребёнка в школу. И повёл его на 1 сентября в школу дедушка, престарелый уже. Зашёл во двор школьный, а множество детей, которые там были, стали смеяться над внуком, обзывая его толстым, неуклюжим и всякими прочими обидными словами; стали смеяться и над самим дедушкой, говоря его внуку: «Глянь, всех нас мамки и папки привели, а тебя дедуган какой-то старый привёл!». Дедушка всё это выслушал, взял внука за руку и сказал: «В эту школу мой внук не пойдёт. Для него школу я сам выберу». И пошёл ходить по школам. Пришёл в одну — выбежали на перемене дети и стали бегать, чуть не сшибая его, старика, с ног. Пошёл в другую школу: там кто-то его подразнил, кто-то ещё обидное слово сказал… И наконец он пошёл в село, которое было возле города, и там нашёл бедную сельскую школу. Пришёл он к этой школе и, уже уставший, присел на лавочку отдохнуть. Прозвучал звонок. Выскочили дети, подбежали к этому дедушке, говорят: «Дедушка, Вам плохо? Может, Вам водички принести? Или, может, учителя Вам позвать, чтобы он, если нужно, „скорую“ вызвал?». И побежали за учителем. Вскоре вышел учитель, молодой человек. Подошёл к этому дедушке, справился о здоровье и не нужно ли чего. И дедушка сказал: «Наконец-то я нашёл самую лучшую школу! Здесь будет учиться мой внук». Учитель пожал плечами, говорит: «Наша школа не лучшая. Мы очень бедные, из бюджета средств нам часто не достаётся, здание само ветхое. И мало кто из родителей хочет в эту бедную школу детей отдавать». Дедушка сказал: «Нет. Эта школа лучше всех, потому что об учителе этой школы можно судить по ученикам: какие ученики — такой, значит, и учитель, способный научить добру и отзывчивости». Братья и сестры, мы можем похвалиться, что у нас есть учителя хорошие, добрые, великие пред Богом. Но будем ли мы добрыми учениками, зависит от нас самих. И мы сюда, братья и сестры, пришли к этим учителям учиться праведности у них, учиться жизни в правде Божией. Ради этого мы сегодня и собрались. И просим их святых молитв, их предстательства за нас, грешных и недостойных. Чтобы они помогли исправить то злое, недоброе, не Божье, что есть в наших душах. И чтобы добрым своим примером, добрым словом, добрым своим житием помогли нам посеять в наших душах, как на доброй земле, добродетели. * * *