Как герой расследования стал источником информации Необычная история о последствиях журналистской ошибки произошла во время работы в НГС. Мой источник в минприроды прислал материалы уголовного дела на местного охотника. Из документов следовало, что мужчину остановили на трассе, в автомобиле обнаружили 12 мешков с мясом косуль. Предъявить легитимные документы на их отстрел водитель не смог, но показал корешки от талонов, большинство их них были оформлены на других лиц, которыми оказались некто Борис Рытиков, Александр Садчинов, Сергей Шайко, Олег Садчиков и тогдашний вице-мэр Новосибирска Олег Петрович Клемешов. В рамках уголовного дела по месту жительства водителя провели обыски, ситуация мне показалась очевидной, я подготовил несколько публикаций, в одной из которых прямо назвал мужчину браконьером. В этом и заключалась ошибка. Через некоторое время охотник заявляется в редакцию НГС со своим адвокатом, вызывает на разговор меня и главного редактора (тогда им была Марина Малкова). К моему ужасу и удивлению мужчина предъявляет постановление о прекращении уголовного дела в связи с тем, что не удалось доказать его причастность к убийству косуль. Оговорюсь, уголовное дело выглядело настолько очевидным и однозначным, что такой вариант развития событий мне на момент публикации казался просто невозможным. «Ну, что, попали вы!» — ухмыльнулся охотник. Малкова смотрит постановление, потом смотрит документы, на основе которых была сделана публикация. Улыбается и говорит: «Вы же браконьер!» «Но суд я у вас выиграю вне всяких сомнений», — отвечает гость и мы все понимаем, что так оно и будет. Мы говорим о том, что согласны написать опровержение, но этого охотнику мало. «Если не хотите иска в суд на пару сотен тысяч рублей, назовите мне имя вашего источника. Тогда я не буду подавать такой иск», — говорит охотник. Я категорически отказываюсь. Главный редактор встает на мою сторону и говорит, что мы к такому иску готовы. Вообще у НГС и юристов холдинга самое здравое отношение к таким конфликтным ситуациям по сравнению со всеми местами, где я работал. Даже когда существенные риски понятны на старте, если игра стоит свеч, там принято говорить: «К таким рискам мы готовы ради общественной значимости материала» 💪 Это дорогОго стоит. Охотник таким ответом шокирован, говорит, до встречи в суде. Мы пишем опровержение, но иска так и не получаем. Охотник проникся уважением к нашему решению не сдавать источник, впоследствии несколько раз предоставлял мне интересную информацию как источник сам. Ничего экстраординарного, но все-таки. #журфакSVEJ