Человек называл вещи, и они начинали «быть». Существовать для него в его картине мира. Любое слово имеет смысл, и если его осознать, то становится понятно, что с этим делать. Око — через него окидываешь (взглядом) пространство округ. Около — это то, что ты можешь увидеть оком. Околица — это часть дороги, которую видно из окон (через них ты смотришь, как через око). Ну и так везде. А если какие-то буквы и слова из речь выбрасываются, то и мировоззрение урезается сразу. Если каких-то слов нет, то и пользоваться ими и тем, что они обозначают, мы не можем. Тут либо искать какие-то понятия в истории (и это очень хорошо), либо расширять картину мира через другие языки. И по кусочкам собирать общую картину, которой владели наши общие предки, судя по всему. Читая Педро Кальдерона («Жизнь есть сон»), я наткнулся на слово albedrío. Слово не имеет прямого аналога в русском языке, но может быть переведено примерно как «свобода воли». И вот вопрос: а если мы не знаем, что такое «свобода воли» (или что-то ещё более точное), то можем ли мы ей воспользоваться?.. Вопрос риторический. Свидетельствующий, что наша речь — это не про филологию. Это про мировоззрение. Источник: дружественный канал «Что я несу»?