Sturman George

Солженицын: «Как потом в лагерях жгло: а что, если бы каждый оперативник, идя ночью арестовывать, не был бы уверен, вернётся ли он живым, и прощался бы со своей семьёй? Если бы во времена массовых посадок, например в Ленинграде, когда сажали четверть города, люди бы не сидели по своим норкам, млея от ужаса при каждом хлопке парадной двери и шагах на лестнице, — а поняли бы, что терять им уже дальше нечего, и в своих передних бодро бы делали засады по несколько человек с топорами, молотками, кочергами или чем придётся? Ведь заранее-то известно, что эти синие фуражки едут ночью не по добру. И можно быть уверенным, что ломишь череп головорезу. А чёрный воронок, что стоит снаружи с одним-единственным шофёром, — что, если б его угнали или шины ему прокололи? Органы очень быстро ощутили бы нехватку сотрудников и транспорта, и, несмотря на всю жажду Сталина, проклятая машина остановилась бы!»