«А это про Апокалипсис выставка?» — рандомный мужчина, видимо, ожидавший электричку на вокзале в Иваново, спросил у нас с Ильей Крончевым, видимо, приняв за кураторов. На выходные мы ездили в Иваново на фестиваль «Первая фабрика авангарда», о которой вы как раз скорее всего слышали, потому что на отреставрированном конструктивистском вокзале устраивают выставки современных художников. Два года назад там показывали надувной объект Ивана Горшкова, еще раньше — инсталляцию «Ивановское вещество» Дмитрия Каварги. Судя по рассказам организаторов фестиваля, поначалу ивановская публика была, мягко говоря, не в восторге от этих интеграций — больше всего приняли фигуративные работы Егора Кошелева. Именно поэтому нам было важно посетить выставку «Станция воображения» куратора Полины Могилиной, которая появилась на вокзале в этом году, не только на открытии, но и в обычный день, чтобы зафиксировать реакцию обычного зрителя, а не понаехавших москвичей. Надо сказать, реакция скорее положительно-удивленная («очень интересно, но ничего не понятно»). Вообще сам формат мне понравился. Вот вокзал, где на входе бдительная дама по 10 раз просит пройти тебя через металлоискатель (в Петрограде не так бдительны). Чистый, красивый небесно-голубой зал. Справа черная штора (жаль, не красная, было бы больше похоже на «Твин Пикс»). И вот ты уже в другом пространстве: своеобразный зал ожидания, но вместо спящих на скамейках людей — сон разума, пространство воображения. Текущая выставка архитектурно решена как белый мавзолей-зиккурат с лабиринтом внутри. Символ того, что воображение мумифицировано и положено в гробницу? Художники отобраны так, чтобы случайный посетитель сразу усвоил, что есть современное искусство в России сейчас. Больше всего пространства занимает инсталляция художников, которых все еще принято называть «Север 7». Лучшее там — ИИ-видео, в котором все ясно и понятно (см. фрагмент). В остальном зрителям понятно не очень, но очень интересно — мужчина, описанный в начале поста, попросил сфотографировать его с чучелом. За что-то милое и более-менее фигуративное (блазар-стайл) отвечают работы Гоши Хомича и Кирилла Манчурского. За инсталляцию — огромное берестяное нечто Дани Пирогова. За медиа-арт — поющие головы Ульяны Подкорытовой. За коряга-арт (вспомним сакраментальное от Ольги Львовны) — огромная живописная коряга Саши Нестеркиной. За что-то еще — Никита Пирумов. Вокзал в Иваново — это 1933 год, он был реконструирован в 50-е. Это не конструктивизм 20-х, а скорее «Культура Два». Но на самом деле самое сильное впечатление — то, как архитектурные объемы вокзала подавляют собой все современное искусство вместе с саркофагом-зиккуратом. Объекты из земельки и пакетики с котиками тянут нас к какому-то простому «человеческому» и на самом деле являются полной противоположностью и «культуре 1» тоже. Но пусть это осмыслит кто-то другой. О втором выставочном проекте фестиваля, куда более меня впечатлившем, будет далее.