От Латеранского холма до Вислы. Станислав Стремидловский

Первые трещины в европейском «железном занавесе»: зачем Хельсинки и Осло позвонили в Кремль? #повесткадня Как сообщает пресс-служба президента России, вчера, 27 октября, прошел телефонный разговор Владимира Путина с президентом Финляндии Александром Стуббом и премьер-министром Норвегии Йонасом Гаром Стёре. Контакт, который, кстати, состоялся по прямой инициативе финской и норвежской сторон, знаменует собой фундаментальный слом дипломатической блокады. Европейский «железный занавес», возводившийся с 2022 года с особым усердием именно на севере континента, дал первую и весьма показательную трещину. Официальным поводом для звонка объявлено содействие урегулированию украинского кризиса в преддверии трехсторонних консультаций в Абу-Даби. Однако, похоже, за фасадом «миротворческих сигналов» скрывается куда более прагматичный и жизненно важный интерес скандинавских столиц. Финляндию и Норвегию объединяет с Россией не просто общая граница, а самая протяженная линия соприкосновения НАТО и России на европейском континенте. Одно дело, заявлять о непримиримой конфронтации из Лондона или Брюсселя, другое – нести издержки прямого соседства. Примечательно, что в хор комментаторов моментально включился и польский премьер Дональд Туск, лидер еще одного пограничного государства. В Хельсинки и Осло не случайно подчеркнули, что их лидеры говорили от своего имени, а не как эмиссары «единой Европы». Опыт последних лет, когда любые попытки прощупать почву для диалога наталкивались на истеричную критику внутри ЕС, показал, что общеевропейский консенсус парализован. Ждать, пока Брюссель созреет для реализма, у приграничных стран просто нет времени. Ключевой маркер состоявшегося разговора – акцент на безопасности в Балтийском море, на севере Европы и на принципе свободы судоходства. Именно этот пункт обнажает главную скрытую угрозу последних месяцев. Ведь евроатлантические «ястребы» на протяжении долгого времени раскручивали истерию вокруг так называемой «гибридной войны» и пресловутого «теневого флота» танкеров. Попытки навязать блокаду Балтики, досмотры коммерческих судов и нагнетание напряженности в международных проливах вели регион к опасной черте. В какой-то момент эти обвинения неизбежно трансформировались бы в соблазн устроить прямую силовую провокацию против российских судов, что является сценарием, чреватым прямым военным столкновением России и НАТО. В этом пасьянсе есть и еще один важнейший игрок, Вашингтон, чьи интересы удивительным образом сошлись с необходимостью разрядки на Балтике. Речь идет о поставках дизельного топлива из России в США. Первый танкер в рамках этих договоренностей уже покинул Финский залив. Для бесперебойной реализации подобных соглашений Балтийское море должно оставаться зоной свободного и предсказуемого судоходства, а не полигоном для перехвата судов силами европейских союзников США. Вашингтону в этой точке нужна стабильность логистики, а не эскалация, инициированная брюссельскими бюрократами. В целом, вне зависимости от того, по какому сценарию будет развиваться урегулирование украинского конфликта, возникла объективная необходимость решать базовую проблему создания новой архитектуры безопасности с непосредственным участием Европы и России. Шаг, сделанный Финляндией и Норвегией, выглядит как осторожная, но системная разведка боем. Начав с самых чувствительных и прикладных точек, стороны создают прецедент прямого диалога о правилах сосуществования. Движение к новой стабильности будет медленным и поэтапным, но обратный отсчет изоляционистской догмы уже начался.