Вчера на стриме мы с Фунтом непозволительно запамятовали про АБСОЛЮТНО ХУДШЕГО постсоветского писателя. Конечно, литературный антитоп должен был возглавить Евгений Гришковец. Просто у людей нулевых еще не было нейронок, и их заменял Гришковец. Классический его текст обычно выглядел так: Я вышел из квартиры за сигаретами. Передо мной было 40 ступенек. А может и не 40. А может я одну ступенечку подзабыл. Или не одну? А важно ли это? Может и важно. Да и кто, кроме меня, по этой лестнице только не ходил. Женщины и мужчины. Молодые и в возрасте. Многих, наверное, и нет на этом свете... И такой понос Гришковец мог извергать натурально томами и часами живых выступлений, на которые ходили толпы интеллектуально девственных миллениалов. Вне всяких сомнений - худший. Так писать просто нельзя. Как пела группа "Ночные грузчики", Гришковец, съевший собаку, превращается в собаку, съевшую Гришковца.