Мама позвонила мне из больницы и спросила: «Солнышко, ты можешь за мной приехать?» Я сказал: «Конечно». А потом задал вопрос, который разбил мне сердце позже: «А где папа?» «Он дома». «Почему он не приехал?» Она помедлила. «Он не любит больницы». Я взял ключи. Почему-то этот ответ не давал мне покоя всю дорогу. С мамой все было в порядке. Ей стало дурно в супермаркете. Ничего серьезного. Когда я приехал, она сидела на краю больничной койки и извинялась перед медсестрой за то, что «доставила хлопоты». Типичная мама. Медсестра протянула мне ее документы. В самом верху было: экстренный контакт. Там стояло мое имя. Не отцовское. Мое. Я засмеялся. «Мама, почему я - твой экстренный контакт?» Она удивилась вопросу. А потом сказала: «Потому что ты отвечаешь». Три слова. И все. «Потому что ты отвечаешь». Я не знаю, почему они так ранили. Может быть, потому что вдруг я начал вспоминать. Когда папа болел, мама спала на стуле рядом с ним. Когда у брата распался брак, мама проехала четыре часа, чтобы побыть с ним. Когда у меня родился первый ребенок, она практически жила у меня дома три недели. Когда бабушка постарела, мама взяла на себя все. Приемы у врачей. Лекарства. Продукты. Одинокие воскресные дни. Всю мою жизнь, когда что-то шло не так, кто-то звонил моей маме. И она отвечала. Каждый раз. Я просто никогда не задумывался, кому звонит она. По дороге домой я спросил ее: «Мама, когда тебе страшно, кому ты звонишь?» Она посмотрела в окно. А потом улыбнулась той маленькой улыбкой, которой матери улыбаются, когда не хотят, чтобы дети волновались. «Обычно звонят мне». Мне пришлось сьехать на парковку. Я сделал вид, что мне нужно ответить на сообщение. На самом деле я пытался не разреветься. Потому что вдруг увидел свою маму как женщину. Не просто как маму. Женщину, которая десятилетиями была сильной, потому что все привыкли в ней нуждаться. Я посмотрел на нее. Она проверяла список покупок. Та же женщина, которая час назад была одна в больнице, переживала, что папе нужно молоко. Я протянул руку и забрал у нее список. «Мама». «Что?» «Ты можешь звонить мне до того, как это станет экстренным случаем». Она уставилась на меня. В ее глазах блеснуло раньше, чем в моих. Потом она прошептала: «Я знаю». Но по тому, как она это сказала, я понял, что она не знала. Поэтому теперь я звоню ей без причины. Не потому что мне нужен рецепт. Не потому что мне нужен совет. Не потому что что-то случилось. Я звоню и спрашиваю: «Как ты, мама?» И жду достаточно долго, чтобы услышать настоящии ответ. Потому что некоторые женщины всю жизнь бывают теми, к кому все бегут. Иногда любить их - значит заметить, что они тоже заслуживают места, куда можно прибежать. Источник: schastye_kak_ymenie