Сегодня в рубрике #своимисловами поговорим с художником Станиславом Риком, сооснователем уральского объединения «Злые». Я сам себя сделал. Мое детство прошло в небольшом провинциальном городе-заводе Каменск-Уральский. В те годы промышленность встала, и реки очистились до такой степени, что в черте города можно было купаться. Даже раки появлялись. Природа была единственным источником красоты, кроме, конечно, моей мамы. В распоряжении у меня был весь город и его окрестности, которые впечатляли своей историей. В таких условиях постепенно формировался мой взгляд на мир и творческое мышление. Мои воспоминания говорят о том, что я находил огромное удовольствие в самостоятельном изготовлении поделок и рисовании. Это позволяло мне погружаться в мир фантазий, вплетая туда реальность, которая мне нравилась. Что сказать — время было тяжелое, но родители делали всё, чтобы мы этого не чувствовали слишком остро. Поэтому уход из реальности в миры, где сценарий жизни писал я сам, был вполне оправданным. Подъездные стены, промышленные заборы, трансформаторные будки служили первыми холстами для моего творчества еще до того, как граффити стало модным. Я просто где-то что-то писал и рисовал. Когда в городе появился хип-хоп — точно сказать сложно, но я уверен, что именно с него все началось. В 2000 году меня полностью захватил брейк-данс. Настолько, что я забросил другую секцию, в которой у меня уже были успехи и могла сложиться хорошая профессиональная карьера. Как сказал про меня отец: «И он заплясал!» Через брейк я быстро познакомился с культурой граффити и очень захотел стать частью этого интересного способа самовыражения. Тем более, у меня уже был опыт рисования на заборах. Так незаметно началась моя уличная практика. Расширяя кругозор и знакомства, мне повезло познакомиться с Евгением Красницким (Virus), который был лидером уличного рисования в те годы и задавал не только темп, но и визуальный стиль граффити в нашем городе. Сказать, что он был крутым, — ничего не сказать. Он и до сих пор вызывает у меня восхищение как художник, который не раз подтверждал свой талант как на улице, так и на фестивалях. Жаль, что со временем он переключился на другие сферы деятельности, и мы потеряли такого граффити гения. Тем не менее, тогда Virus хотел учиться и развивать свой художественный навык, и мы с ним вместе поступили в художественный лицей, чтобы получать новые знания и совершенствовать свою технику. Там я стал понимать, почему без прошлого не может быть будущего, и почему без корней не вырастут ветви. Изобретать велосипед заново и делать всё по-новому, ошибаясь вновь и вновь, — путь к деградации. Настоящее новое — это правильно модернизированное старое. В 2004 году я вместе с другом Вячеславом Бурмистровым (Rain) создал арт-группу «ЗЛЫЕ». На тот момент мы делали провокационные трафареты и граффити. Со временем интерес к граффити иссяк, поскольку я понял, что с его помощью трудно выразить те чувства, что я хочу передать. Мы жили в мире, сформированном потрясениями эпохи, и именно эти переживания определяли наш стиль: мрачная ирония, жесткая подача и социально-культурная критика. Конечно, на меня влияли и другие факторы, например, художники, которых я полюбил за их путь и творческое видение: Караваджо, поздний Рембрандт, Тернер, Куинджи, Дали, Фонтана и Булатов. Их жизненные примеры воспитывали во мне терпение и упорство, сильное желание воплощать задуманное, несмотря ни на что, если это не мешает честным людям и жизни в целом. Улица — это одна сторона, но и студийная практика необходима. Это целая вселенная, со своими правилами и подходом. Там ты не рискуешь здоровьем и свободой, которые могут у тебя отобрать по закону. В студии — иной настрой, другой вызов: перед тобой — раскаленный добела холст, ждущий, когда ты подаришь ему смысл.