Дарина Стрельченко || Уписываюсь потихоньку

Факел Осенью облетают листья, каждый уносит кусочек неба, кусочек времени, всё это происходит так медленно, я смотрю в окно каждый день — и всё равно не способна поймать. Вот были лимонно-жёлтый и пыльно-еловый под самым окном, а вот уже пустота веток, а в них горят первые красные угольки. Вечером, когда зажигаются окна, осени почти не видать, но на следующее утро красного становится больше, потом ещё. А однажды я смотрю в окно и вижу своё любимое: красный куст в обрамлении жёлтых веток. Этот факел держится несколько дней каждый ноябрь. Несколько прекрасных дней. Потом сгорает. Смотритель Когда еду на поезде осенью — в сырость, когда капли по стеклу, тучи повсюду, крыша старого вагона течёт, — смотрю на старые здания, покрашенные в облупленные цвета железной дороги: серый, красный. Там кто-то живёт. Там живут смотрители полустанков. Много ли у них замедляется поездов? Вспоминаются чеховская меланхоличность, толстовские переезды, гайдаровские «Дальние страны». Много ли поменялось с тех времён? Вдруг там, в избушке, тот же смотритель? Вдруг он живёт веками, вокруг него те же желтеющие берёзы, те же осины и факелы, время в мире идёт, а он застыл? Над ним кричат улетающие на юг птицы, пролетают на гусях лягушки, идут заводские дымы, а он изо дня в день обходит с фонарём рельсы, заваривает чай в закопчённом чайничке, а кружки у него разномастные: железнодорожные подстаканники и чашечки с монограммой императорского фарфорового завода. Откуда они у него? Я не знаю об этом так же, как и о том, о чём кричат птицы над моей головой, когда я смотрю в ноябре на закат в Глазове. Эти птицы — наша единственная связь со Смотрителем. Не считая секунд в дороге. Я живу, мир двигается, книги выходят, а он стоит в низкой комнате на своём полустанке и смотрит в стенки леса вокруг него. Наверное, когда твой дом так мал, что твой потолок — небо, а твои стены — лес, ты думаешь по-другому. Твой будильник — птицы, твои люди — составы, твои окна — старые книги, пахнущие особо, потому что раньше в бумагу добавляли лигнин, и со временем она желтела, начинала пахнуть, как миндаль, ваниль, жжёный хлеб. В новых книгах такого нет, их бумага дешевле. Но ты же Смотритель. Для тебя нет времени. #Луковицы