По состоянию на вечер 9 августа опубликована только сирийская официальная версия договорённостей между Россией и Сирией о статусе базы Хмеймим и пункта обслуживания ВМФ России в порту Тартус; полного текста меморандума и разъяснений Москвы пока нет. Я бы оценивал этот меморандум как серьёзный компромисс, который позволяет России сохранить военное присутствие в Сирии, хотя формат этого присутствия существенно меняется. После смены власти в Дамаске вообще не было гарантии, что Россия останется в Хмеймиме и Тартусе. Переговоры продолжались около полутора лет. Сирийская сторона официально говорит, что российские военные объекты будут преобразованы в совместные центры подготовки и обучения. Если сформулировать суть договорённости коротко: Россия сохраняет присутствие, но, вероятно, теряет значительную часть прежней оперативной автономии. Для России обе базы имели большое стратегическое значение, причём каждая выполняла свою функцию. Хмеймим был полноценной авиационной базой. Она позволяла постоянно держать в регионе боевую и военно-транспортную авиацию, средства ПВО, обеспечивать оперативное присутствие России в Сирии и восточной части Средиземноморья. В последние несколько лет Хмеймим приобрёл значение как одно из логистических звеньев российской военной и экономической деятельности в Африке. Тартус обеспечивал российскому флоту возможность захода на отдых, снабжения, технического обслуживания кораблей и длительного присутствия в Средиземном море. Фактически это был единственный российский военно-морской пункт такого рода в Средиземноморье. Главный вопрос сейчас заключается в том, что именно скрывается за формулой «совместные учебные центры». Если Россия сохранит возможность использовать взлётно-посадочную полосу Хмеймима для военно-транспортной авиации, размещать там определённый контингент, специалистов, средства связи и материально-технического обеспечения, то значительная часть логистического потенциала сохранится. Это позволит поддерживать присутствие России в Сирии, обеспечивать военно-техническое сотрудничество с сирийской армией и использовать Сирию как один из пунктов коммуникации с Африкой. В Тартусе ключевым будет вопрос о том, смогут ли российские военные корабли по-прежнему регулярно заходить в порт, пополнять запасы и получать техническое обслуживание. Пока опубликованные документы на этот вопрос ответа не дают. Наиболее ощутимая потеря для России — свобода самостоятельного использования этих объектов. Раньше российская сторона располагала там очень широкими возможностями и особым правовым режимом. Теперь речь идёт о совместной эксплуатации и заметно большей роли сирийского государства. Дамаск возвращает себе управление гражданской частью аэропорта Хмеймим и коммерческим причалом в Тартусе. Вопрос, прописано ли разделение на гражданский и военный по каждому объекту? Стратегически это означает понижение уровня российского военного присутствия. При этом Россия сохраняет самое важное политическое приобретение — физическое присутствие в стране и отношения с новой сирийской властью. Окончательную цену соглашения можно будет определить только после появления его полного текста.