Почему османы не называли себя «турками» В османскую эпоху слова "турок", "тюрк" не использовались в современном своём значении. Чаще всего термины использовались для обозначения представителя определённой социальной категории — сельского жителя, кочевника, «простолюдина», человека вне дворцовой культуры и образования. В городском и особенно придворном контексте такое слово могло даже использоваться как оскорбление - синоним понятий "невежественный", "грубый". Самоидентификация правящих кругов строилась преимущественно на иных основаниях. Элита чаще делала акцент на политической и конфессиональной принадлежности — osmanlı (принадлежность к османскому государству и династии), müslüman (религиозная идентичность), а также использовался обобщающий термин Devlet-i Aliyye - «высокое государство» (отсюда и русское понятие "Высокая Порта"). В этой системе национальная (этническая) самоидентификация оставалась вторичной по отношению к службе, статусу и лояльности империи. Социальная дистанция проявлялась и в языке. Османский язык, использовавшийся в привлорных кругах, наполненный арабско-персидской лексикой на 90%, существенно отличался от разгоряорных тюркский диалектов, на которых говорило большинство населения. Язык выступал маркером образованности и показателем принадлежности к тому или иному социальному кругу, что также сказывалось на маргинализации слова "тюрк" в высших кругах. Ситуация изменилась в XIX–XX веках на фоне кризиса империи и формирования национальных проектов. В республиканский период, уже при Ататюрке, слово «турок» стало ключевым понятием новой национальной идентичности, связанной не с имперским статусом и конфессией, а с нацией. Османская политическая культура оперировала прежде всего категориями государства и религии; современная же Турция, созданная Ататюрком — категориями национальной принадлежности и языка.