Дело Ростислава Конова: как следствие заблокировало защиту и лишило обвиняемого права на проверку улик Процессуальная глухая стена — именно так выглядит расследование в отношении Ростислава Конова, которому предъявили сразу три тяжелейшие статьи: занятие высшего положения в преступной иерархии, организацию деятельности экстремистской организации и её финансирование. Анализ процессуальных документов показывает, как обвинение последовательно лишает сторону защиты любой возможности проверить истинность представленных улик. Экспертиза вслепую и манипуляции с Конституционным Судом Ключевые доказательства обвинения строятся на экспертизах, но механизмы их оспаривания были заблокированы. Специалисты защиты разобрали грубейшие ошибки экспертов следствия и обосновали необходимость новых исследований. Однако следователь отказался приобщить эти заключения, сославшись на определение Конституционного Суда № 316-О от 26 февраля 2026 года и заявив, что специалист не может подменять эксперта. При этом следователь намеренно проигнорировал прямую позицию КС РФ из того же определения: защита имеет полное право использовать мнение специалиста для оспаривания выводов и требования повторной экспертизы. Статья 159 УПК РФ прямо запрещает отказывать в приобщении таких материалов, если они имеют значение для дела. Аналогичная манипуляция произошла и с сроками. Комиссионную криминологическую экспертизу назначили 4 марта 2026 года, а готовое заключение выдали 4 мая. Защита подала свой вопрос экспертам, но формальный отказ следователь оформил лишь 6 июня — спустя месяц после завершения исследования. Право Конова на отвод, выбор экспертного учреждения и постановку собственных вопросов до начала экспертизы было фактически уничтожено. Штампованные свидетели и призраки из описи В деле фигурируют показания 19 анонимных свидетелей. В распоряжении редакции оказались протоколы допросов 18 человек (ещё один числится в описи, но физически в материалах отсутствует). Изучение протоколов вскрывает невероятную деталь: в показаниях совершенно разных людей повторяются огромные, дословные фрагменты текста. Настоящие личности скрыты, а их ответы скомпонованы по единому шаблону. Шесть дисков-невидимках из дела Сергеева Главным фокусом обвинения стало использование улик, доступ к которым для Конова перекрыт. Следствие строит вину на данных с шести секретных дисков. Однако сами носители находятся в материалах совсем другого уголовного дела — № 12502100022000009 в отношении С.С. Сергеева, которое рассматривал Благовещенский городской суд. На этих дисках записаны оперативные мероприятия по Сергееву, его беседа при поступлении в СИЗО и движение денег по чужим счетам. Следователь вручную отобрал нужные ему фрагменты, перенёс их в протоколы осмотра, а оригиналы оставил в чужом производстве. Прокуратура заблокировала запросы защиты, сославшись на то, что по ст. 217 УПК РФ обвиняемому предъявляют только то, что приобщено к его делу. В итоге Ростислав Конов оказался перед судом с обвинением, где экспертизы проведены втайне от защиты, свидетели говорят чужими штампованными фразами, а ключевые улики существуют только в виде пересказов самого следователя.