Есть музыка, у которой нет возраста: она обладает уникальной способностью не стареть совсем — ее будто записали вчера, застилизовав под что-то великое из другого десятилетия. Но тут важно сверяться с датой выхода альбома: однажды я очень удивилась, обнаружив, что Lorelei записана Cocteau Twins в начале 80-х. Да, конечно, драм-машина — как тест на возраст, но вокал и оформление пугали своей современностью. Несколько дней назад меня так напугали Blonde Redhead, которые, кажется, всегда были в моих наушниках и казались группой, ну, максимум, с 15-летней историей. Трио из японки, сбежавшей из Киото, и братьев-близнецов из Милана, уехавших в Штаты изучать ДЖАЗ, образовалось аж в 1993-м. Вокалистка Казу Макино — ровесница моего папы. Послушайте их альбом 2023 года Sit Down for Dinner и удивитесь, что ваш потенциальный родитель может так чувствовать момент. Или включите трек My Plants Are Dead из альбома 2010 года: эти гитары и делают больно, и лечат. Но вы наверняка слышали Blonde Redhead хотя бы раз благодаря «Рику и Морти»: моменты под For the Damaged Coda (запись выстроена на основе Nocturne Op. 55 No. 1 Шопена) поднимали группу в топ Global Shazam в момент выхода серий. После драматичного обнаружения своей дремучести я побежала читать все интервью с группой и рассматривать их фотографии (продолжая не верить, что братья Пейс седые). Казу выступает в таби, называя их самой удобной обувью на свете, и брюках в пайетках Isabel Marant, с которой дружит (однажды трио даже написало саундтрек к показу дизайнера). Носит Come Des Garçon по старой привычке: только переехав в Нью-Йорк, Макино работала в бутике бренда. Активно ведет соцсети. Очень надеюсь, что, вопреки сложным личным взаимоотношениям, Blonde Redhead еще что-нибудь для нас запишут. #straightfacemusic