Первым пациентом с ностальгией был Одиссей. Только диагноз ему поставили через двадцать пять веков. В 1688 году в Базеле студент-медик Иоганн Хофер защитил диссертацию о новой болезни. Чтобы её назвать, он взял два греческих слова — νόστος, «возвращение домой», и ἄλγος, «боль», — и получилась «ностальгия». Болезнь была известна и раньше, по-немецки её называли просто Heimweh, тоска по дому. Хофер описывал её как настоящий недуг: жар, сердцебиение, бессонница, упадок сил. Одним из его пациентов был студент из Берна, который учился в Базеле и слёг с лихорадкой. Лекарства не помогали, и юношу решили отправить домой. Ему стало лучше, едва его вывезли из города, а к Берну он был совершенно здоров. Хофер сделал вывод: от ностальгии есть одно надёжное средство — вернуться на родину. Дальше болезнь начали считать швейцарской. Ей были подвержены наёмники, служившие вдали от родных гор. Позже рассказывали, что французские командиры запрещали своим швейцарцам петь альпийские пастушьи песни: от них солдаты плакали и дезертировали. Хофер собрал своё слово из греческих корней, но оба они задолго до него встречаются рядом в первых строках «Одиссеи». Одиссей много скитался, «много страданий, ἄλγεα, претерпел в море», пытаясь спасти свою жизнь и «возвращение», νόστον, своих спутников. Вся поэма — о возвращении и о боли, которую оно приносит. Когда мы встречаем Одиссея впервые, он сидит на острове нимфы Калипсо семь лет в довольстве и с любящей богиней, но каждый день уходит на берег и плачет, глядя на море. Афина говорит богам, что он мечтает увидеть хотя бы дым, поднимающийся над родной землёй, — и тогда умереть. Гомер знал о ностальгии больше, чем базельский студент: вернуться в то место ещё не значит вернуться в ту жизнь. С 3 ноября Анастасия Золотухина медленно читает «Одиссею». Будем выяснять, почему история о человеке, который хочет домой, остаётся одной из самых важных для человечества уже почти три тысячи лет. 🌱 Подписаться на Страдариум Telegram | Рассылка | Ветка