Стёпка и необоснованные доёбы

Сегодня навсегда закрыл свои двери Powerhouse Moscow, проработав тринадцать лет. Мне было шестнадцать, когда я впервые там оказалась, около часа пропетляв с друзьями в поисках особняка по переулкам без какой-либо навигации и севшими в ночи телефонами. У входа на меня вывалился скандалящий с охранниками знакомый диджей, который со словами «Хрен ещё я к вам когда вернусь!» передал мне чёрную клубную карточку и пихнул меня вовнутрь — так я впервые попала в стены Дома и регулярно стала в них возвращаться. 23 июля 2015-го года — концерт Jan Amit, по совместительству первый и последний концерт, на который я пришла, заплатив за билет (не считая серии мероприятий в поддержку дома этой зимой). Я стала часто приходить на летнюю веранду, тогда ещё построенную абсолютно своими силами, играть в пинг-понг и заказывать scotch eggs в паре с виски сауэром. Позже уже новую веранду я помогала красить и обновлять ребятам несколько лет подряд. В конце февраля 16-го года я знакомлюсь с Петаром и снимаю концерт «Пасош» на плёнку (на фотографиях ещё виднеются обшарпанные стены до ремонта), а в марте впервые оказываюсь на студии внизу, где ребята пишут альбом «21». В тот же вечер я знакомлюсь с Ромой Варниным, который тогда снимал клипы Yanix’y и только начинал писать песни для своего проекта на букву «М» с Сашей Пьяных на двоих. Уже в мае Петар приводит меня туда на день рождения к «одному другу», где я знакомлюсь с Надей Грицкевич, попутно отбиваясь от назойливого кудрявого мужчины в шляпе, которому впоследствии выносят торт. Им оказался Андрей Алгоритмик, ставший мне другом и поверивший в меня всем своим сердцем. Сегодня весь день я пытаюсь вспомнить, что вообще было в стенах Паверхауса. Многое кажется привидевшимся абсурдом, но чувствуется большущим приключением: Праздновали дни рождения — Петара, Стёпы Казарьяна, мой и других. Играли свадьбу Кирилла и Сони, готовили с Олей и Гришей на веранде сабих, напивались с Димой Нова водкой и настойками, встречали на веранде рассветы, видели драки и держали баррикаду против обезумевших и выгнанных посетителей, играли концерты. Кто-то даже переезжал жить в Дом на ковиде, каждый день ведя прямые радио-трансляции. В Доме какое-то время обитал Фиджи — кот Андрея, в честь которого появилась одноимённая настойка в меню. На веранду со мной даже приезжала Лапка. Там я познакомилась с Ромой Литвиновым (Mujuice), сильно повлиявшим на моё восприятие современной русскоязычной музыки. Мы танцевали на всех поверхностях, несколько раз ломали диджейку, пили с моей катаны водку, размешивая её сразу в рюмке с энтеросгелем. В какой-то из новых годов я даже «украла» с веранды огромную ростовую фигуру барана, напечатанную на фанере, и, казалось, вечно тащила её через всю Таганку к себе домой. Баран теперь красуется у меня на даче за кипарисом. Мы устраивали маркеты и вечеринки, на одну из которых привозили в качестве хедлайнера (чуть ли не просто за ящик пива) Стаса Барецкого, которому помогал сводить треки Серёжа Аполлонов. В стенах Паверхауса с нами тусовался Деймон Албарн — и это до сих пор взрывает мне мозг. Несмотря на кипящую жизнь и стоящий на дыбах угол Рюмина переулка и Гончарной улицы, в этом месте правда было ощущение дома — это не было видимостью. Бармены, казалось, работали там с самого открытия. Каждый раз, даже просто проходя мимо и заглядывая внутрь, натыкаясь на Тима и Ксюшу, я слышала: «Наша звёздочка пришла!» — и в этом было столько тепла. В Дом Силы можно было всегда приехать, если ты нуждался в своём защищённом пространстве, и тебе всегда было там место. Уже очень давно с моей карты города стираются и исчезают любимые места, но ничто, даже смена названия и концепции грядущего заведения, не заставит меня развидеть все те родные лица, которые наполняли этот особняк всё это время, и расслышать их звенящие голоса. Спасибо за всё!