Получил от Центральной избирательной комиссии табличку с фамилиями и именами и отчествами граждан, умершими на момент начала сбора подписей за моё выдвижение. Умерли они, понятно не из-за меня, но данные их паспортов в количестве 39 штук в разные дни сбора подписей оказались, соответственно, в разных подписных листах. Прямо между подписями живых людей, которые даже территориальный избирком признал достоверными и действительными. Направил запрос в областной ЗАГС запрос, чтобы разобраться хотя бы с пропиской этих людей, потому что первый же умерший - со знаковой для Южного Урала фамилией Гартунг - был жителем города Коркино. В Магнитогорский одномандатный избирательный округ N191 Коркино не входит. Никто из моих сборщиков туда не ездил - ну зачем? Ещё одна запись «принадлежит»человеку, который паспорт получал в 2001 году на Чукотке. Туда, понятно, в период с 16 июля по 5 августа 2026 года никто из моих сборщиков не гонял. Мне такие подписи, ясное дело, в помине не нужны, зачем их моим сборщикам вписывать? Казалось бы, пора разобраться и установить реального нарушителя Закона о выборах. Однако областной ЗАГС отказал мне, депутату Государственной Думы, в предоставлении хоть какой либо информации, которая помогла бы и мне, и Центральному избирательной комиссии РФ, и Следственному комитету РФ достоверно установить, кто именно и когда вносил 39 недостоверных, понятно, записей в мои подписные листы. В моем случае ответ областного ЗАГСа ещё раз доказывает, что ни у моих сборщиков, ни у меня не было ни доступа к таким сведениям, ни возможности их проверить. Зато любой глава сельского поселения, согласно ответу областного ЗАГСа, имеет возможность получить любые данные по межведомственному электронному документообороту. Так давайте задумаемся: а у кого из них тогда такой доступ мог быть - это надо просто проверить - и зачем надо было столь недобросовестным образом им пользоваться?