Звездные маяки капитана Норта

Патрик Стюарт, 13.07.40 — 28.10.26. Британский шекспировский актер, которому судьба преподнесла три ключевых роли в фантастическом американском кино — сначала был Гурни Хэллек в "Дюне" Дэвида Линча, потом в капитан Жан-Люк Пикар в "Звездном пути: следующее поколение", потом в профессор Ксавьер в "Людях Икс". И всё это он сыграл не по принципу "снимусь в кино, получу денег" (такие фильмы у него были, но их мало кто помнит), а именно как шекспировский актер. Человек серьезнейше относился к профессии. Когда ему предложили контракт на шесть сезонов "Звездного пути", он встретился за обедом с Иэном Маккелленом, который "тогда еще не был близким другом" и подавно не думал, что сам пойдет по кривой дорожке фантастики. И Маккеллен сказал Стюарту: "Нет! Тебе нельзя это делать! Нельзя. Ты же в театре играешь! Не трать себя на телевидение! Нет!" Чувства Иэна все-таки на мне сказались. Я поклялся перед собой, что вложусь в этот сериал всем, что имею, как бы пессимистично мои коллеги и, кажется, практически вся индустрия ни оценивали его будущность. Я не собирался подходить к "Звездному пути" цинично, как к оплачиваемому отпуску британского актера, снизошедшего до жалкого жанра. Сериал станет моим наваждением, и я посвящу ему всего себя, исключив всё остальное. Сейчас я понимаю, что принял этот обет серьезнее, чем стоило при здоровом отношении к делу, но мне было глубоко за сорок, молодость была позади, и мои большие возможности исчерпывались. Сейчас мне почти вдвое больше, но иногда я чувствую то же самое. (Из мемуаров Making It So, мне их тут как-то подарили, и это утешительно чтение.) При этом Джин Родденберри, папа "Звездного пути", Стюарта не жаловал. Он иногда приходил на съемочную площадку и смотрел на происходящее с чрезмерно высокого режиссерского стула. Я сидел в капитанском кресле на мостике и иногда ловил его хмурый взгляд. Родденберри дважды приглашал его на обед, вроде как из вежливости; в первый раз он говорил про свою карьеру до "Звездного пути", во второй раз про гольф, в котором Стюарт ничего не понимал. А Стюарт тогда мучался, ища характер Пикара. Как вот актер старой школы: Пикар — он кто? он что? Ну и он спросил Родденберри напрямую. — Вы читали книги про Горацио Хорнблауэра? — спросил Родденберри. — Ну да, в подростковом возрасте... — Перечитайте. Это и есть Жан-Люк Пикар. Стюарту показалось, что его неэлегантно отфутболили. К слову, один из загадочных эпизодов его мемуаров, — описание съемок в "Дюне". По его словам, Линч вел себя с ним как с декорацией, никогда не обращался напрямую, вообще еле замечал. Что резко контрастировало с дружелюбием Кайла Маклахлена, например (особенно когда они все сидели-потели-страдали в стилсьютах). Возможно, это было что-то из серии I'm an alien, I'm a legal alien / I'm an Englishman in New York — ну или Стюарту казалось, что тут всё должно быть как в театре... Но оно, по-хорошему, и должно было быть как в театре. Стюарт как раз всё делал правильно, как Актер Актерыч, проблема была явно не в нем. Парадокс, но до "Дюны" он почти ничего не знал о фантастике и сам роман начал читать, когда летел в Америку. Студия купила ему билет в первый класс. Это был первый первый класс в его жизни. И позднее, когда он жил у друга и снимался в "Звездном пути", он каждую субботу, выспавшись, сам стирал свою одежду. И делал это до конца жизни, как я понял. Poverty mentality (полушутил друг), привычка, достоинство — назовите как хотите, но прекрасно же. Oh Captain! my Captain! our fearful trip is done...