Звездные маяки капитана Норта

Василий Андреевич, видел твой пост. Ты, похоже, и правда не понял "Трудно быть богом" в это прочтение. И, думаю, я понимаю, почему, и это больно. Блядскость войны Путина среди многого прочего — в том, что она заставляет десятки миллионов россиян, к войне даже и непричастных, ощущать себя примерно рядовыми немцами в гитлеровской Германии. Тут много спецэффектов — если человек привык отождествлять себя со страной и народом, например, если его воспитали или он сам себя воспитал быть со своим народом там, где мой народ, к несчастью, был, — он или вслед за райхом и фольком в(ы)берет и фюрера, или где-то сойдет с ума. Но таких все-таки немного, люди обычно стараются просто жить. Основной спецэффект потому — другой, и он в общем понятен: после периода когнитивного диссонанса приходит переосмысление: "Мы — жертвы". "К нам нельзя так [как мы сами, может быть, относились к немцам Рейха, пока не поняли]". Собственно, и со сталинскими временами ведь то же самое. "Мы не шестеренки системы, мы ее жертвы" — и тут неизбежен перенос на любых "простых граждан" тиранических локаций. Такое вот любопытное и печальное переосмысление истории. Повторю, это логично. Более того, во многом это правда. "Во многом" — потому что такие вещи нельзя оценивать вообще, это можно делать только персонально, обобщение — ловушка языка и мышления, не более. И, действительно, пусть не все выходили на улицы, когда еще было можно, — но ведь и теперь не все пишут доносы. Ну или, если кто-то и вынужден делать что-то внешне неприглядное, то для выживания — своего, своих близких, а может быть, даже и культуры, русской или вообще, чем черт не шутит. И так далее. Черта, за которую нельзя, всё равно определяется индивидуальной совестью. И это отдельный разговор, где эта черта объективно отделяет жертву от палача — и может ли это понять кто-то, кроме Бога. Я тут о другом: инстинктивное неприятие неприятия "нас" я вижу теперь часто, особенно, у тех, кто правда пытается остаться людьми в аду — и не факт что вывозит чисто по ресурсу. Логично, что при чтении "ТББ" взгляд проскальзывает всю жалость — тем более, что "внешний мир" к россиянам не слишком жалостлив (если ты привык обобщать, ну и если воспринимаешь мир через российскую пропаганду, она обобщает с выгодой для себя всегда), — и замирает, как у Васи, на рассуждениях Руматы о том, что они почти без исключений были еще не людьми в современном смысле слова, а заготовками, болванками, из которых только кровавые века истории выточат когда-нибудь настоящего гордого и свободного человека. Поневоле примеряешь это на себя. И Румата в твоих глазах оказывается вдруг тяжело душевно больным и вообще нацистом, рассуждающим об арканарских недочеловеках. Сказано, как ни странно, не о палачах, а о жертвах, пишет Вася, и это для него тут важнее всего. Искаженное восприятие — как слепое пятно. Ты не видишь оговорку в современном смысле слова, например. Румата сравнивает арканарцев с людьми Полудня — фантастическими, практически богами и для нас тоже. Мы ан масс куда ближе к арканарцам, чем к миру Руматы и Максима Каммерера. Ну да, периодически возникает ощущение, что — слава те господи, прошли жуткие времена, теперь заживем, братья, это вам не смутное время, жизнь-то какая пошла чудесная, — а потом викторианство накрывается тазом Мировой войны и как бы ниоткуда возникают Гитлер, Сталин, Путин — и жить становится, так сказать, лучше и веселей. И оказывается, что рядом есть достаточно людей, которые готовы ради утоления своей обиды, или по глупости, или по садизму, или по идеализму устроить кровавую баню, а если надо, так пусть и весь мир сгорит, и мы попадем в рай, а они сдохнут. И есть достаточно тех, кто готов вот это вот слушать и молчать. И достаточно тех, кто готов служить в полиции и армии и просто выполнять приказ, чтобы обеспечивать это молчание. И даже в период оформления неиронично кровавой тирании достаточно людей сидели дома, когда кто-то выходил протестовать. И достаточно людей даже после оформления неиронично кровавой тирании считают, что правильно делали, что никуда не ходили.👇