Старая площадь

Эксклюзивно – для «Старой площади». Специальный проект. Арсений Макаровский, политконсультант, Белград: Из интервью Вучича Собчак в России можно выделить одну фразу: «То, что мы не ввели санкции против России, мне говорят на каждой встрече в Европе. Может быть, в России недостаточно это ценят». Сегодняшняя Москва знает два режима отношений с союзником: полная лояльность или полный разрыв. Третьего режима — когда партнёр с тобой не согласен, делает своё и при этом не закрывает дверь — в нынешней внешнеполитической культуре нет. А союзы, которые живут столетиями, живут именно в третьем режиме. Ни один из них не держался на том, что младший партнёр голосует как старший. Сербия — единственная страна в Европе без санкций. Вучич описывает это буднично: двадцать семь лидеров встают на саммите и требуют объяснений, кто ты такой. Один он 4 года подряд получает из Москвы подозрения вместо благодарности. На встрече в Пекине Путин зачитал ему вслух доклад СВР: сербское оружие через третьи страны попадает в Украину. Среди эпизодов в докладе — партия трофейного оружия, проданная в Польшу за двести тысяч евро. «Это как две камеры в этой студии», — оценивает Вучич масштаб обвинения. Путин зачитал — и этим ограничился. Российская публичная сфера не ограничилась ничем — и до сих пор называет полупредателем человека, который один в Европе не закрыл дверь. Он сам говорит об этом без злости: «Больше ценили в России моего друга Виктора Орбана, потому что он часть Евросоюза». Вучич в том же интервью сравнивает политику с браком. Продолжу сравнение: нездоровый брак узнаётся по одному признаку — партнёра начинают ценить, когда он уходит. Орбан ушёл 12 апреля, проиграв выборы. Остался тот, кого ценили меньше. И это тот случай, когда оценить партнёра нужно до ухода, а не после: следующего в Европе у Москвы нет. И вот что стоит понять до 25 октября. Вучич — редкий в Европе политик, который говорит по-русски и понимает Россию без посредников. В феврале 2022-го, за несколько недель до начала, он говорил коллегам на Олимпиаде в Пекине, что большой конфликт неизбежен, и никто не воспринимал эти слова всерьёз. Он оказался прав. За это ему достаётся с обеих сторон: из Брюсселя — за то, что понимает Москву, из российских официальных СМИ и телеграм-каналов — за то, что не подчиняется ей. Белград — последняя открытая дверь России в Европе. Но держать дверь открытой — работа для двоих.