Старая площадь

ЭКСПЕРТНЫЙ ВЗГЛЯД. Резкий рост цен на бензин уже потянул вверх стоимость других товаров и услуг. В частности, в Сибирском управлении ЦБ заявили, что бизнес начал перекладывать выросшие транспортные расходы на покупателей. Ждать ли дополнительных эффектов от роста цен на топливо, какие меры со стороны государства сегодня востребованы – в очередном обзоре «Старой площади». Зампредседателя комитета ГосДумы по строительству и ЖКХ Александр Аксёненко: Бензин и дизель входят в себестоимость практически любой продукции через перевозки, поэтому дальше давление неизбежно распространяется на продукты, услуги, общественный транспорт, строительство. В Сибири, с её расстояниями, этот эффект особенно чувствителен. В Новосибирской области мы его уже видим. Сейчас вопрос становится еще серьезнее: необходимо не только разбираться с ценами на отдельных АЗС, но и не допустить топливной инфляции по всей цепочке — от производителя до покупателя. Директор по аналитике Инго Банка, к.э.н. Василий Кутьин: Рост цен на бензин опасен тем, что он выступает как проинфляционный импульс, который влияет на всю экономику, причем это влияние не однократное, а серийное из-за сложности цепочек производства, где топливо может участвовать несколько раз. Прежде всего, идет дальнейшее распространение издержек. Не секрет, что топливо выступает как универсальный ресурс с низкой эластичностью спроса: оно нужно не только в автоперевозках, но и в сельском хозяйстве, строительстве, коммунальной сфере. Поэтому удорожание ГСМ постепенно экстраполируется на себестоимость всё большего числа товаров и услуг. У роста цен на бензин есть психологический фактор – они существенно влияют на инфляционные ожидания. Когда люди регулярно видят рост цен на АЗС, это становится ориентиром для восприятия общей инфляции. В результате и бизнес, и население начинают активнее ждать дальнейшего удорожания - и компании оперативно пересматривают отпускные цены. Кроме того, проявляется дифференциация по отраслям, поскольку не все сектора одинаково чувствительны. Для логистических компаний, сельхозпроизводителей или строительных фирм рост затрат на топливо критичен. А в некоторых сферах влияние будет минимальным. Главный экономист Института экономики роста им. П.А. Столыпина Борис Копейкин: В большинстве случаев собственно топливо – это не более 30% транспортно-логистических затрат, которые также включают расходы на зарплаты, лизинговые платежи за оборудование, налоги и ряд других компонентов. Доля самих расходов на логистику, конечно, сильно варьируется от отрасли к отрасли, но также обычно остается в пределах 5-10% от всех расходов. Попытки административно ограничить рост цен на бензин в условиях разбалансировки спроса и предложения, очевидно, ведут к очередям и дефициту и могут быть лишь временной мерой. Улучшить ситуацию может лишь рост предложения топлива. Собственно, на это и направлены основные усилия государства, способствующие как ускорению ремонтов, так и стимулированию импорта топлива. Начальник аналитического отдела инвесткомпании «Риком-Траст», к.э.н. Олег Абелев: Удар распределяется, конечно, по кошельку неравномерно, потому что низкодоходная группа населения вынуждена значительно сильнее сокращать потребление топлива. Если говорить о мерах для стабилизации, то это административное соглашение с нефтяниками. В прошлом месяце и правительство, и ФАС заключили официальное соглашение с нефтяными компаниями, чтобы зафиксировать предельный рост розничных цен и обязательные объемы поставок на внутренний рынок, продлен запрет на экспорт дизельного топлива. Также у государства появились дополнительные полномочия по регулированию рынка.