Что у нас с налогами и бюджетом? Минфин РФ опубликовал предварительную оценку исполнения федерального бюджета за январь–апрель. Отчет за этот период еще не затронут подарком судьбы из Ормузского пролива, поэтому тенденции печальные. Дефицит бюджета за квартал уже превысил весь годовой плановый ориентир на 55%. Во втором квартале зияющая дыра будет потихоньку сжиматься – эффект растущих цен на нефть неминуемо даст о себе знать. Хотя в общем балансе провал нефтегазовых доходов на 38% по сравнению с первыми четырьмя месяцами 2025-го не слишком-то катастрофичен. Да, они сильно просели, всего до 2,3 трлн рублей, но зато ненефтегазовые доходы выросли на 10,2% и составили 9,4 трлн. Если бы не продолжающийся рост госрасходов, дефицита бы и не было. Но я о другом. Минус в налогах с нефти – это следствие мировой конъюнктуры (мы на нее не влияем). Плюс в налогах с прочего крупного бизнеса – это жесткость администрирования (ФНС удается выжимать больше, при этом, увы, лишая бизнес инвестиционного задела на будущее). Но вот сборы налогов с МСП, которые за 1 квартал провалились на 22%, до 537 млрд рублей – это симптом. Да, на фоне прочих цифр 537 млрд - не так много. Но состояние МСП всегда отражает собой состояние населения. Ноготочки-парикмахерские-автосервисы питаются не геополитическими задачами, они питаются кошельками Марьи Ивановны из нашего дома и Петра Петровича из соседнего. А тут явная беда. То, что ужесточение налоговой политики обернулось не то что пропорциональным ростом сборов, а их резким падением – ярчайший показатель: аудитория больше не вывозит, запаса устойчивости никакого нет. Зачем было так давить? МСП – он больше про самоорганизацию, про гибкость, про сглаживание ударов судьбы которых у нас достаточно.