Звезда и её трясущиеся губы чрезмерных знаний Летом этого года я попытался запустить YouTube-канал. Знал, что победить алгоритмы будет не просто. Не знал, что самые сложные алгоритмы поселились внутри меня. Мне не нравилось абсолютно всё. Мне не нравился свет. Мне не нравилось, как я говорю. Мне не нравилась картинка. Мне не нравились мои запинания во время речи и финальный ролик мне не нравился тоже. По ощущениям это было примерно, как в кипящем масле размеренно жарить картофель фри, но картофель — ты сам. Я тогда не понимал, а сейчас понял. Главная проблема перфекционизма — в названии. Люди любят драму с собой в главной роли. И когда заходит речь об очередной попытке сделать идеально вместо того, чтобы просто сделать, глаза затягивает плёнка трагизма. — Я знаю, что идеал в___(вставьте любое нужное: написании поста/создании сценария/названии)____ недостижим, но я готов страдать ради внутренней тяги к Великому Перфекто. Да. Я — перфекционист. Мой еловый крест неструганый. Мне нести. Один из самых крутых эпизодов у Джеймса Клира в "Ядерных хоббитах": это разница между "действовать" и "быть в движении". Пример: подготовить 20 идей для статьи — быть в движении. Написать 1 статью — действовать. Искать лучшую диету, чтобы похудеть — быть в движении. Есть здоровую пищу — действовать. Перфекционизм — это всегда попытка в итоге постараться ничего не сделать. Кажется — тяга к прекрасному, недостижимому. В действительности — банальная трусость, разодетая в шуршащую конфетную упаковку показухи перед самим собой и другими. Перфекционизм — диагноз. Онкология собственной результативности. Выдирать из себя немедленно как борщевик Сосновского. И я бы начал со смены названия. Перфекционизм — слишком благородно и красиво для этой дряни. Я бы перфекционизм — в долбоебизм переименовал. В терапевтических целях. Щеголихин Пишет Хорошо