Помните историю появления моего внука? Когда началась СВО, некоторые ребята ушли сразу, кто-то ещё не ушёл, другие позже попали под мобилизацию. И вот мы поехали к отцу Тихону (Шевкунову). Все мы были в Питере, а Катя — в Пензе. И она недуром начала проситься с нами. Мы не хотели брать, потому что она не могла в церкви себя вести. Но всё-таки решили подождать и взять её. В мужском монастыре, именно там, где Иван Грозный отсёк голову Корнилию, моя Катя увидела Бога. Он сказал, что будет у нее сын, приносящий мир. Это было начало СВО, отмечу. Недавно была во Владимире, у могилы губернатора Воронцова. Моя прапрапрабабушка была в попечении у графа. Он выкупил 2 семьи крепостных моего рода у князя, который проиграл в карты. Именно граф научил мой род быть проводником добра и мира, борьбы со злом. Мы молимся не так, как все. У нас вера сильная, не такая, как у всех. И вот во Владимире, когда я показывала внука, мне священник сказал, что Даня похож на мальчика с пеликаном, который изображён на могиле Воронцова. Данил мой не умеет говорить, есть некоторые временные проблемы. И нам тогда посоветовали свозить Даньку в монастырь. Об этом же сказали и в Нижнем Новгороде — посмотреть, как он себя ведёт. Вчера, был праздник, мы были в Сканове. Даня вёл себя так, словно он родился в храме, хотя был впервые. Сразу побежал к мощам, попил святой воды, из храма не хотел выходить. Потом вышел и побежал к горе — звонить в колокола. А после мы с монахом пошли в пещеры. Даня без света знал дорогу. Словно уже был здесь. В каких-то местах останавливался и целовал камни. Дошли до кельи, где читают молитву святым — тем, чьи частицы мощей хранятся в монастыре: священномученику Владимиру, митрополиту Киевскому; святителям Митрофану Воронежскому, Димитрию Ростовскому, Феофану Вышенскому; великомученику и целителю Пантелеимону; преподобным Антонию и Феодосию Печерским — основателям Киево-Печерской лавры, колыбели русского монашества. Сначала мы никак не могли зажечь свечу — не было зажигалки. Монах дал неработающую зажигалку. После шести минут мучений свечи всё-таки зажгли. Я спросила у монаха: когда война закончится, когда украинец и русский прекратят убивать? Монах сказал: сейчас мало молятся. И Данил с двумя свечками начал молиться за два народа — за народ российский и украинский. Потом пошли к могиле монаха Тихона, которого убили. Рассказали, как убивали за веру в 1928 году. Убили чекисты. Тогда монахов травили газовыми баллонами, чтоб они вышли. Люди пострадали безвинно, и всё дальше Бог уходил от народа. Результат сейчас видим — до чего дошли. Данил поцеловал и помолился у могилы Тихона. А если расшифровать слова слепой женщины из Болгарии, куда меня отец возил, то я скажу: есть сейчас один путь остановить кровополитие. Для этого нужно сделать две вещи — и мир настанет. Но у нас, к сожалению, отец Кирилл не согласен. Гордыня видимо не позволяет. Данила сразу тянуло к мощам. К святыням с частицами мощей. И это не случайно. Дети чувствуют то, что взрослые разучились видеть.