летяга

Жили-были бабка с дедом — Бедно, скромно, без гроша. Время близилось к обеду. Бабка стала вопрошать: “Что с тобой вести беседу? Ты всю жизнь мне прям вот здесь! Лучше шёл бы ты отседа, Например, во двор к соседу, Где найдёшь, чего нам съесть. А иначе я, ей богу, Тебя вниз спущу с порога! И с тобою только мышка На тот свет пойдёт вприпрыжку!” Дед боялся с бабкой спорить, И собрался даже вскоре. “Воровать — нехорошо” — Бросил, прежде чем ушёл, “Но голодной объяснишь? Поняла бы только мышь. Это надо самому Точно выжить из уму, А сосед мужик нормальный, И я много не возьму” Склейка — дед уже у края, Подбирается к сараю, Будто крыса он крадётся, Залезает за оконце. Как же много хочет взять, Совесть шепчет, что нельзя. Только тянется он к яйцам — Начинает раздаваться Шум — но передумать поздно, Скоро будет дед опознан! Он хватает, что успел, И бежит к своей избе. “Ты чего мне притащил И чего оно пищит? Как я буду это резать, Как капусту что ли в щи?” — Если кто-нибудь не понял, Пусть еды и ни шиша, Бабка вам не Алькапоне, Ей любую Жучку жаль. Только это не любая. “Это курочка рябая” Отвечает Бабке дед: “Ты хотела — вот обед. Либо ждём, когда снесётся, Либо я топлюсь в колодце” Бабка б продолжала речь, Но тот суп.. не стоил свеч, И она, оставив смуту, Спать к себе легла на печь. Ну и дед решил прилечь. Склейка — утро. Бабка Бога Будто встретила с порога. Курица снесла яйцо! “Вот ты, старый, молодцом! Я клянусь, ещё немного, Я б твою сварила ногу. Но тебе, видать, везёт, Ряба нам ещё снесёт!” “Что богов благодарить, Ты давай яйцо вари. От греха уж спасу нет, Но чего тонуть в вине. Только на пустой желудок Больно совестливо мне” Бабка воду кипятить. Уж к обеду — без пяти, Только мышке вдруг по полке Резко вздумалось идти. Раз — и полка с треском вниз, И яйцо, и мышка с ним, Скорлупа — как два стакана, Хоть кагору в них плесни. Бабка плачет: «Мышь — Иуда, Испоганила всё блюдо, Впредь готовить я не буду Ни за что и никогда. Мышь теперь тебе еда, Мышь теперь тебе старушка, Не такая я лохушка, Чтоб терпеть твоих мышей. Ну, пускай, немножко было, Когда замуж выходила. С милым рай и в шалаше, А в избе — ляфам шерше!» И пошла она к соседу, И забыла бабка деда, Как последний страшный сон. Там и чай, и мёд, и сок, Тот сосед и так вот может, И бочком, и колесо.. А в избе остался дед. И у деда — ноль идей, А без бабкиного визга Не осталось даже дел. Только грех немного душит, И он всё же хочет кушать. Тут внезапно кура-ряба Говорит ему с нахрапа: «Пусть яйцо пока подсохнет, Оно было, ну, не айс, Бабка всё равно подохнет, А у нас к соседу лаз. Я снесу ещё яичко, А что у тебя на личном — Это мы легко решим. Только больше не греши» И отныне дед зажил, Бабка у соседа съела Всё, что было в закромах, Те продали задарма И сарай, и эту хату, Только мышь жила богато. И снесла та ряба вскоре Деду золотой развод, И яиц огромный взвод, Не шатались больше полки, Не звучали речи колки, Этак, лет ещё пятьсот. И, скажу без приукраски, Только я сижу со сказкой, Будто курица с яйцом.