Философский Кукож

В телевизоре сидел Староста. Задник пресс-кабинета за его спиной был расписан видами здания Старостата и площади Защитников. Тут и там по нему мелкими шкодливыми буквами пробегали слова «Наш Союз сегодня». Разложенные и расставленные перед гостем (или хозяином?) студии микрофоны походили на конфискованный арсенал. – …в головах просто насрано, – говорил Староста, перекатывая во рту слова и сцеживая их зрителям. – Если кто-то потек чердаком и зовет этих вонючих шавок партизанами… ну-у, такую суку один хрен – пора прислонить к теплой стенке. У нас заебок медицина, утырки всхрюкнуть не успеют, как им дадут занюхнуть газку. – Староста сделал паузу и чуть заметно ухмыльнулся. – Народный суд завсегда прохавает, кто человек, а кто падаль. Мы его для того и держим, чтобы лепил разным подсвинкам во все щели ... Староста любит выступать по телевизору и дирижаблям, любит длинные беседы на радио – у него и начальственный говор особый, никто так больше не умеет. Да никому больше и не положено: сначала дослужись, потом будешь про утырков Дмитрий Захаров. Репродуктор(ы).