«Независимое Совершенно секретно»

Мир на горизонте? Российская делегация отправится 10–11 ноября в Абу-Даби на трехсторонние переговоры с США и Украиной. Информацию подтвердил Дмитрий Песков, а возглавит делегацию Владимир Мединский. Сам факт возвращения к прямому переговорному формату уже можно считать важным политическим сигналом. Но еще интереснее то, что стороны намерены обсуждать не только прекращение боевых действий, но и взаимные гарантии безопасности, послевоенное устройство и механизмы предотвращения нового конфликта. Это означает, что дипломатическая повестка постепенно смещается от вопроса о том, как воевать дальше, к вопросу о том, как обеспечить устойчивость возможного мира. На этом фоне особенно примечательны заявления Александра Лукашенко на Минской конференции по евразийской безопасности. Белорусский президент предположил, что конфликт на Украине может завершиться уже в ближайшие месяцы, поскольку все участники истощены войной, а ресурсы для ее продолжения не бесконечны. При этом Лукашенко довольно неожиданно высоко оценил роль Дональда Трампа, заявив, что тот своими противоречивыми действиями фактически удерживает мир от Третьей мировой войны. В этих словах можно увидеть не столько комплимент американскому президенту, сколько признание изменившейся международной ситуации. Вашингтон вновь становится главным посредником, без которого договориться о европейской безопасности практически невозможно. Действительно ли боевые действия приближаются к завершению? Думаю, основания для осторожного оптимизма существуют. За годы конфликта стороны прошли несколько этапов, от надежд на военную победу до осознания масштабов экономических, человеческих и политических издержек. При этом усталость от конфликта сама по себе еще не создает условий для мира. Необходимо согласовать территориальные вопросы, гарантии безопасности, порядок прекращения огня и механизмы контроля за выполнением договоренностей. И здесь принципиально важно, что переговоры ведутся при непосредственном участии США. Трамп заинтересован в дипломатическом результате, который можно будет представить как крупное внешнеполитическое достижение, а Россия и Украина заинтересованы в получении приемлемых гарантий своих интересов. Однако остается европейский фактор. Значительная часть европейских элит по-прежнему рассматривает украинский конфликт через призму противостояния с Россией. В результате возможное соглашение между Москвой, Вашингтоном и Киевом неизбежно поставит вопрос о будущем всей европейской системы безопасности. Именно поэтому переговоры в Абу-Даби могут оказаться важнее очередной попытки договориться о перемирии. Речь потенциально идет о формировании новых правил сосуществования России и Запада, причем с учетом того, что прежняя система контроля над вооружениями и взаимного доверия во многом разрушена. Мне кажется, слова Лукашенко о ближайших месяцах следует воспринимать не как точный прогноз, а как отражение растущих ожиданий политического решения. Беларусь находится достаточно близко к российскому переговорному процессу, чтобы ее президентские заявления заслуживали внимания. Но между политической готовностью обсуждать мир и подписанием соглашения может оставаться значительная дистанция. Ноябрьские переговоры покажут, насколько стороны действительно готовы переходить от деклараций к конкретным обязательствам. И если им удастся согласовать хотя бы основные принципы будущего урегулирования, то сценарий завершения войны в обозримой перспективе перестанет выглядеть исключительно теоретическим. Главный вопрос сегодня уже не только в том, кто и на каких условиях завершит боевые действия, но и в том, каким будет мир. Потому что создать систему, при которой они не возобновятся через несколько лет, может оказаться еще более сложной политической задачей.