Назвав Маска "гением" и намекнув на сотрудничество с Роскосмосом, Владимир Путин дал понять, что у нас с корпорацией Илона Маска есть совместные военные разработки. Это подтвердил мне и военный политолог Константин Сивков. Но это еще не всё. Если Путин в связи с Маском упомянул Роскосмос, скорее всего там вопрос об участии России в лунной и марсианской программе США. Да, Россия сейчас участвует в лунной и марсианской программе Китая, но на унизительных условиях: мы поставляем приборы далеко не главного назначения на китайские космические станции. Если американцы предложат Роскосмосу что-то более амбициозное, да еще и сотрудничество в области ИИ, наш "стратегический партнер" Китай может стать третьим лишним. Сейчас, по количеству запусков, мы откатились к началу 60-х годов прошлого века. На США сегодня приходится 70% всех космических запусков, на Китай — 20%, на Россию — около 4%. Это косвенно доказывают данные эксплуатации космодрома «Восточный». Последний запуск с «Восточного» состоялся 28 декабря 2025 года. С начала 2026 года с главного российского гражданского космодрома не было ни одного запуска. Всего за 10 лет работы «Восточный» осилил 21 запуск. Чтобы понять космический масштаб бедствия, достаточно взглянуть на Новую Зеландию. На этом острове есть космодром «Махия», он начал работу одновременно с "Восточным", в 2017-м. За 9 лет эта скромная площадка, расположенная по соседству с овечьими пастбищами, провела 82 запуска. То есть за десять лет «Восточный» сделал примерно столько же, сколько небольшая новозеландская фирма делает за полтора года. Ирина Мишина. Подписаться.