«Независимое Совершенно секретно»

Описанный школьный опыт может быть реальным и травматичным — но из него почему-то предлагается сделать рецепт социальной капитуляции: раз в классе есть агрессоры, давайте ликвидируем саму школу и окончательно рассадим детей по квартирам. Проблема не в том, что школа сводит вместе «нормальных» и «уличных», а в том, что взрослые часто не умеют или не хотят защищать детей от насилия. Если несколько подростков неделями терроризируют класс, срывают уроки и избивают сверстников, это аргумент не против очного образования. Это аргумент против бездействующей администрации, формальной профилактики и системы, где жертве говорят «не реагируй», а агрессору устраивают очередную беседу. Локк писал о вреде дурного окружения — и был прав. Но из этого не следует, что ребёнка надо изъять из общества. Иначе придётся закрыть не только школы, но и дворы, секции, колледжи, вузы, офисы и, разумеется, армию. Картина «школы как инкубатора лысых малолетних уголовников» сегодня больше похожа на воспоминание о поздних нулевых и ранних десятых. По крайней мере в больших городах АУЕ-культуру из поколения зумеров в значительной степени выбили. Криминальная эстетика отступила: подростки гораздо реже строят идентичность вокруг «понятий», дворовой иерархии, алкоголя и демонстративной жестокости. Зумеры заметно меньше пьют, редко бреются налысо и не считают умение унизить слабого доказательством статуса. У них хватает других проблем: тревожность, одиночество, зависимость от экранов, рассеянное внимание, вечная гонка за одобрением. Но откровенной бытовой быдлятины — той, где авторитет измеряется числом униженных и разбитых лиц, — стало меньше. И ещё слабее выглядит тезис о том, что «дети улицы» якобы превращают нормальных детей в таких же гопников. Если человек настолько легко перенимает жестокость, его с тем же успехом «перековали» бы в ПТУ, армии, университете или на первой работе. Значит, дело не в школе как таковой, а в отсутствии опоры: семьи, учителей, среды, где прямо говорят, что быть частью стаи, которая бьёт слабого, — не сила, а трусость. Дистанционка не решает проблему, а просто эвакуирует государство из школы. Образование — это не только записанные лекции и тесты. Это место, где ребёнок впервые учится жить среди других людей. И обязанность государства — не атомизировать детей «для их же безопасности», а сделать школу безопасной: защищать жертв, изолировать агрессоров и возвращать взрослым ответственность за порядок. Экономить на учителях, чтобы потом платить за полицию, суды и колонии, — не прагматизм. Это плохая бухгалтерия с очень дорогими последствиями.