Советская Россия

Уникальный прецедент 1 сентября в России одновременно запускаются криптовалюты и цифровой рубль Автор: В.Ю. КАТАСОНОВ, профессор Почти каждый день после утреннего просмотра новостей российской жизни в моем мозгу возникает когнитивный диссонанс (состояние психологического дискомфорта, которое возникает при столкновении в сознании человека конфликтующих или даже взаимоисключающих идей). Целый ряд решений, принимаемых у нас «наверху», можно обозначить фразой «Казнить нельзя миловать». А запятую чиновники ставят сообразно ситуации, а чаще всего – по команде «сверху». На днях я опять испытал приступ когнитивного диссонанса после двух новостей, в которых фигурирует одна и та же дата – 1 сентября 2026 года. О первой новости я знал уже достаточно давно. Речь идет о том, что с 1 сентября текущего года запланировано масштабное внедрение цифрового рубля (оплата в магазинах, переводы между людьми, зарплаты и разные социальные выплаты). С осени к платформе цифрового рубля обязаны подключиться крупнейшие банки страны и компании с годовой выручкой выше 120 млн рублей. То есть большинство крупных магазинов, аптек, сетей общепита. Об этом председатель Банка России Э. Набиуллина лишний раз напомнила на Финансовом конгрессе, который проходил в начале июля текущего года. А вторая новость пришла 21 июля: Государственная Дума в рекордно короткие сроки провела слушания по проекту закона «О цифровых валютах и цифровых правах» и приняла его. Закон вступает в силу с 1 сентября. Так почему когнитивный диссонанс? Потому что, мягко выражаясь, цифровые валюты центральных банков (англоязычная аббревиатура – CBDC) не очень совместимы с частными цифровыми валютами (криптовалютами). У любой страны может (и должен) быть выбор: либо CBDC, либо крипта. Впрочем, есть еще и третий вариант: ни CBDC, ни крипты, а все как было раньше (т.е. традиционные наличные и безналичные деньги). В мире на сегодняшний день немало стран, которые запрещают разработку и введение в обращение цифровой валюты центрального банка. Наверное, наиболее известным примером являются Соединенные Штаты. При президенте Байдене ФРС США вела разработку цифрового доллара. Но еще в ходе предвыборной кампании 2024 года Дональд Трамп заявил, что, став хозяином Белого дома, он немедленно введет запрет на разработку и использование цифрового доллара. Трамп заявлял, что цифровой доллар является посягательством на свободу американских граждан. А Америка должна держать марку и быть самой свободной страной в мире. И Трамп свое слово сдержал. На третий день своего пребывания в Белом доме 47-й президент США подписал указ под названием «Укрепление американского лидерства в сфере цифровых финансовых технологий». В нем говорится, что CBDC «угрожают стабильности финансовой системы, конфиденциальности граждан и суверенитету Соединенных Штатов». В документе прямо запрещено Федеральному Резерву и всем другим федеральным агентствам разрабатывать, выпускать или продвигать цифровые валюты центрального банка (CBDC). В ряде других стран истории запретов CBDC не были столь резонансными, как в США. Чаще всего страны объявляли о своих планах разработки CBDC, но затем тихой сапой эти планы сворачивали. В качестве примера можно назвать Южную Корею. В 2025 году Банк Кореи заявил, что «приостанавливает» второй этап пилотного проекта CBDC. А вот еще примеры подобных «приостановок». Дания. Центральный банк Дании после года исследований в 2016–2017 годах пришел к выводу, что внедрение CBDC мало что добавит к уже существующей безопасной и эффективной платежной инфраструктуре с мгновенными переводами. Проект свернули. Япония. В 2022 году Банк Японии в своем отчете заявил, что не планирует выпускать CBDC. Среди причин – сильное предпочтение наличных денег со стороны населения и высокий уровень владения банковскими счетами. Продолжение читайте на нашем сайте!