Советская Россия

Горе как товар Кто в стране позволил превратить благотворительность в доходный бизнес Автор: Евгений Федоринов Солнечный выходной день. Набережная дышит праздником: люди неспешно идут к реке, кто-то катит коляску, кто-то потягивает кофе, воздух звенит от смеха и криков чаек. И вдруг посреди этой мирной суеты – десяток подростков в одинаковых ярких футболках с надписью типа «Мы добро». Они стоят плотной группкой, обрабатывая всех проходящих, – ящики для пожертвований в руках, папки с брошюрами прижаты к груди. Подходят и ко мне – и лица у них такие умиленные, такие светлые, будто они и правда держат в руках не папки, а самое настоящее спасение для детей. Наверняка они уверены: вот сейчас подойдут, скажут заученные фразы – и мальчик Фарид будет спасен. В их глазах – искренняя вера, почти святая простота: они ведь не сомневаются ни на секунду, что творят добро… Протягивают брошюру – глянцевую, плотную, явно из типографии, сверстанную профессиональными дизайнерами, с фотографией мальчика на обложке. Внутри – текст: «Помогите Фариду, счет на часы. У него смертельная болезнь, он умирает». Я журналист, в профессии три десятка лет. Привык проверять все. И от этой безупречной картинки внутри все сжимается от негодования… Если счет на часы – откуда эти типографские брошюры, будто их готовили неделями профессиональные дизайнеры? Откуда эта форма, сидящая по фигуре, будто ее заказывали специально? Откуда эти фразы, отточенные до идеала, – их ведь не придумаешь на ходу, их репетировали. Ребятишек явно готовили, учили не одну неделю. И теперь эти подростки, искренне верящие, что спасают Фарида (и еще десяток детей, изображенных на брошюрах), сами стали частью системы, которая ежегодно выкачивает из карманов граждан России миллиарды рублей. По данным ВЦИОМ, 81% россиян так или иначе жертвуют на благотворительность – в среднем это около 419 миллиардов рублей в год. Из них примерно 165 миллиардов уходит в потенциально нелегальный сектор. Около 80% жертвователей совершенно не интересуются, как потрачены их деньги. 45% всех частных пожертвований направляется на помощь тяжелобольным детям и сиротам – и именно поэтому мошенники почти всегда собирают именно на больных детей. Ребенок на экране, который плачет и просит о помощи, – это самый надежный способ заставить человека открыть кошелек. Ни одно другое сообщение не работает так безотказно: ни рассказ о погорельцах, ни история приюта для животных, ни сбор для одиноких пенсионеров. Ребенок – это абсолютная гарантия: человек не пройдет мимо. Не проверит. Не задаст вопросов. По оценкам экспертов, около пятисот миллионов рублей в год уходит в карманы лжесборщиков только в интернете. Примерно столько же собирают лжеволонтеры с ящиками на улицах и в магазинах. И это – только то, что удается оценить. Реальная цифра значительно выше, потому что большая часть сборов на личные карты не отслеживается никак. На XIII Петербургском международном юридическом форуме председатель правления государственного фонда «Круг добра», председатель Комиссии Общественной палаты РФ протоиерей Александр Ткаченко поднял тему, которую до него мало кто решался озвучить с такой высокой трибуны. Человек, который двадцать лет работал в хосписе, который видел сотни умирающих детей и их родителей, который знает эту тему не из отчетов, а изнутри – встал перед аудиторией юристов, чиновников и общественных деятелей и сказал то, о чем многие знали, но не произносили вслух. Продолжение читайте на нашем сайте!