Галлиполи - 1915. Факт, непосредственно повлиявший на то, как принималось решение о проведение Дарданелльской операции. Первый Лорд Адмиралтейства Черчилль с военным министром Великобритании фельдмаршалом Китченером испытывали друг к другу антипатию еще с 1898 года. Тогда молоденький, но уже успевший понюхать пороха в Малаканде лейтенант 4-го Королевского собственного гусарского полка Уинстон Леонард Спенсер Черчилль, задействовав связи своей матери и свои собственные (вплоть до премьер-министра!), сумел-таки, вопреки первоначальному отказу, напроситься в армию генерала Китченера, дабы поучаствовать в подавлением восстания махдистов в Судане. Поучаствовать ради острых ощущений, pour la gloire – «ради славы» и, разумеется, ради фунтов, которые можно было заработать на публикации в лондонских газетах репортажей из зоны боевых действий. Выскочек, подобных Уинстону, Китченер не переваривал. А уж когда генерал узнал, что какой-то лейтенант, пусть и принадлежавший по своему происхождению к высшему свету, смеет его, Китченера, в своих репортажах публично критиковать, между этими двумя началась холодная война. Вступление Британской империи в Первую мировую войну лишь усилило взаимную неприязнь Первого Лорда Адмиралтейства и военного министра Великобритании…