Всякое

Продолжение: 49:31 - Это была миссия в декабре, в ходе которой меня поймали. Я пробыл на фронте месяц или три недели. – Вы понимали, в чем суть миссии? – Нет, я старался доверять командирам. Они, три украинца, посадили меня в бронеавтомобиль и высадили на, как оказалось, российских позициях. – К тому времени все представители западных стран покинули часть? – Да, оставалось четыре или пять человек. Но они под разными предлогами уклонялись от миссии. Мне сказали, где надо залечь и оставили одного. Там было много дронов, взрывов гранат, царил полный хаос. Ночью началась снежная буря, я слышал голоса впереди себя, но не решился идти. Мне показалось, что это слишком опасно. – У вас было оружие? - У меня был бронежилет, граната, вода и еда в рюкзаке. В выкопанной яме я провел четыре дня. 54:34 - На четвертый день ко мне вышел парень, спросил, нужна ли мне помощь. Провел меня 5, может быть 10 метров вперед, и там обнаружился блиндаж. Находящиеся там трое солдат спросили, кто я? Я ответил, что украинский солдат. И меня взяли в плен. 57:32. - Как прошел суд? В австралийских СМИ говорят, что это все «обман». – Я сидел в следственном изоляторе и мне это даже понравилось. Было время, которое я мог посвятить себе. Был адвокат, был переводчик, я впервые чувствовал, что контролирую ситуацию. – Как к вам относились? – Нормально, был такой пророссийский подход. Больше так не делайте. Ага. А потом меня приговорили к 13 годам. Не было по этому поводу негативных эмоций. 1:00 – Вы меня немного запутали. То вы воюете с русскими, то говорите, что теперь все с ними нормально. – Возможно дело в моем капитуляционном настрое. А возможно в том, что я чувствую себя немного обиженным по итогу, и мне не хотелось бы, чтобы такое повторилось. Даже если на западе меня будут считать предателем. 1:01 - Я сделаю для Австралии то же, что сделал для Украины, если дело дойдет до подобного. И буду рад сделать для России. Или Северной Кореи. В этом вся проблема с наемниками. А может я просто занимаюсь проституцией, изображая героя с плаката. Наверное, это не хорошо, но так уж получилось. – Вы считаете себя наемником? – Нет, теперь я просто заключенный.