🔖 В разговорах о «деколонизации» ее инициаторам приятно обсуждать, как они будут делить ресурсы российских регионов. Вот только к реальности все это имеет очень отдаленное отношение. А настоящая «деколонизация» и ее проблемы – совсем в других местах. Например – в книге Дины Кабуловой о том, как она пыталась учить цыган в специально созданном для них классе. Сейчас, конечно, прибегут леваки с криками «не цыган, а ром!» Вот только ни один из этих доброхотов и представить не может, насколько все его прекрасные порывы далеки от правды жизни. А правда – вот она, в книге: «Никто из них не был в детском саду, не ходил на кружки. Никто не читал им книги перед сном. Что уж там, не все дети вообще видели книги, и многие не знают, с какой стороны они открываются. У большинства детей не было игрушек. Дети плохо знают цвета, совсем не знают времена года, названия месяцев и дней недели, путают геометрические формы, домашних и диких животных. Про морских и речных рыб вообще никто не слышал. Предполагается, что цыганские дети что-то знают по общей программе, и преподаватели опираются на это при подаче нового материала. На самом деле это все пустой звук, большинство из них ничего не знают». И проблема не в том, что этих детей называют как-то не так или у цыганских баронов не хватает власти. Проблема – в веками сложившемся укладе, о котором в реальности мы почти ничего не знаем. Когда цыгане в последний раз оказывались героями большой литературы? – Во времена Лескова? Впрочем, у книги (сразу оговоримся, отличной) есть и другой пласт. Это долгое эхо «Педагогической поэмы» Макаренко. Вот только тут не беспризорники раннего Советского Союза, а дети, которые живут совсем рядом с нами – но совершенно вне поля нашего внимания и наших проблем. А как решать их собственные – никто не знает, да и они вряд ли согласятся, что это – проблемы. И третий пласт книги: уже личная трагедия учителя, а вернее – народника, как и 150 лет назад пришедшего просвещать и узнавшего, что его никто не ждет: «Оказывается, Таня ненавидит школу. Та самая Таня, которую я учила три года, с которой я занималась после уроков, в каникулы, летом. Я думала, что дети будут вспоминать наши занятия, праздники, игры и выступления как лучшее время в своей жизни». И что делать с этим, за все минувшие годы никто так и не придумал. Читайте рецензию >>