Шендерович подверг критике оппозиционеров, выбирающих санкции против РФ вместо освобождения политзаключенных В последние дни в Сети широко обсуждается возможный обмен российских политзаключенных на снятие США санкций против РФ: об идее сообщило издание The Atlantic, отметив, что нобелевский лауреат Дмитрий Муратов обсуждал ее со спецпосланников Дональда трампа Джоном Коулом. Идея подверглась критике со стороны ряда российских оппозиционеров, в том числе участницы «Антивоенного комитета» Анастасии Шевченко, считающей, что санкции нельзя снимать, чтобы Россия не получила новые экономические возможности для войны против Украины. С критикой также выступил ФБК, заявивший, что обменивать санкции нужно не на отдельных людей, а на отмену репрессивных законов в целом. Писатель Виктор Шендерович, как и Шевченко, являющийся членом «Антивоенного комитета», сегодня выступил в поддержку Муратова: «Между гипотетической вероятностью, в некоей отдаленной перспективе, обрушить путинский режим международными санкциями и реальной попыткой спасти от смерти десятки лучших людей России Муратов выбрал спасение людей. У этого выбора, как у всего на свете, есть цена. И, разумеется, ее можно обсуждать – и критиковать сделанный выбор. Но неплохо бы при этом помнить, что именно Муратов (а не вы) десятилетия напролет, последовательно и страстно, противостоял убийственной политической системе. Что именно в его "Новой газете", при исполнении служебного долга, погибло шестеро журналистов и правозащитников (Анна Политковская – ровно двадцать лет назад). Что он уже много лет ходит по краю – и только, наверное, Нобелевская премия мира позволяет ему, с его публичной и ясной антивоенной позицией, оставаться в живых, на родине и на свободе... У муратовского выбора, разумеется, есть цена. Но когда люди, никогда и ничем не платившие за свои убеждения, из своих безопасных широт раздают Муратову оплеухи за поддержку путинского режима и, как неразумному второкласснику, нравоучительно объясняют ему порочность его выбора – я в очередной раз пытаюсь глубоко вдохнуть и медленно выдохнуть, чтобы, приступив к тексту, остаться в рамках нормативной лексики».