В Центре Вознесенского открылась выставка «Трава по пояс», посвященная Егору Летову Выставка выглядит очень мощно. Первый зал, посвященный ранним вехам творческой биографии героя — «Гражданская оборона», коллектив «Опизденевшие», Янка Дягилева — оформлен текстами и цитатами на алых вымпелах среди пионерских горнов. На маленьких мониторах — архивные видеозаписи выступлений. В наушниках Егор натяжно завывает — «Всёёёё идёт по плаааануу». Кураторы практически не упомянули о роли Летова в создании НБП, где он получил партбилет за номером 4. В 1994–1995 годах музыкант участвовал в совместных пресс-конференциях с Лимоновым и Дугиным, а также организовал рок-движение «Русский прорыв», концерты которого фактически проходили под эгидой НБП. Правда, роман продлился недолго, и уже в 1996 году Летов со скандалом покинул ряды партии, обозвав Лимонова «страдающим вождизмом человеком». Эдуард Вениаминович в ответ написал на страницах партийной «Лимонки», что «Егор Летов — талантливый человек, идол определенной части нашей молодежи. Как всякий артист, он однако изнежен, нестабилен, капризен и женственен». В том же 1996 году музыкант поддержал Зюганова на президентских выборах, за что Лимонов обозвал Летова еще и предателем. Впрочем, и этот флирт продлился недолго, и в 2004 году Летов окончательно резюмировал свою политическую деятельность: «Я побывал в самых крайних политических лагерях, поэтому знаю всю эту кухню изнутри. И могу вам сказать, что все это довольно глупо и отвратительно. Вот и все. Через это надо пройти, чтобы больше сознательно в это не вляпываться, чем я и буду заниматься». До конца жизни в 2008 году Летов больше не поддерживал ни партии, ни лозунги, заявляя, что политика разрушает внутреннюю свободу, и вернулся к экологическому анархизму и защите природы. Второй зал посвящен уже визуальному творчеству артиста: главным образом, в форме коллажей. Визуальный язык Летова во многом строился из готовых изображений: он собирал коллажи из советских открыток, журналов, энциклопедий, анатомических атласов, вырезал картинки из «Юного натуралиста», «Америки», серии открыток с кактусами и Главным ботаническим садом, а потом склеивал их на картоне. В 1988 году Летов, Олег Судаков (Манагер) и Константин Рябинов сформулировали идею «коммунизм-арта» — попытку буквально собирать искусство из самой этой действительности, поэтому происхождение материалов не пряталось, а, наоборот, оставалось узнаваемым. Третий зал посвящен защите природы, которая занимала позднего Летова. В начале 2000-х он все чаще говорил о лесе, животных и растениях как об альтернативе человеческому миру, отмечая, что хотел бы в следующей жизни стать деревом или животным. Здесь показывают Летова как экоанархиста — человека, который отказывается ставить человека в центр природы. Еще в детстве Летов увлекался естествознанием, различал виды бабочек и собирал гербарии. По словам сокуратора проекта, вдовы Летова Натальи Чумаковой, «Егор во всем был самоучкой и при этом проявлял невероятную волю в достижении своих целей. В некий момент он сосредоточился на поэзии и музыке, однако мог бы преуспеть в абсолютно любом художественном направлении. Визуальная составляющая его творчества — коллажи, рисунки, разного рода „оформительство“ — является лучшим тому доказательством и ловит на волшебный крючок не менее цепко, чем стихи и песни». На минус первом этаже Центра работает отдельная выставка-сателлит «Комитет охраны авторских прав природы», посвященная советской детской радиопрограмме о животных «КОАПП». Пространство оформлено как школьный класс: парты и доска с артефактами, связанными с передачей, персонажи, которых рисовали художники Владимир Зуйков и Эдуард Назаров. Экспозиция рассказывает об экологическом повороте в СССР. Для Летова музыка и изобразительное искусство никогда не существовали отдельно. Он сам занимался оформлением альбомов, придумывал визуальные образы и работал с фотографией. Поэтому его коллажи здесь можно воспринимать как продолжение песен «Гражданской обороны», а не как отдельное увлечение музыканта.