✨ Империя наносит: баллада о розовых зубах дракона Павел Крисевич представил самый масштабный проект в своей карьере. И самый двусмысленный. Концепция, которую Крисевич презентует, на первый взгляд, безупречно вписывается в инфантилистско-пацифистский дискурс: «Make Love, Not War», нежные перышки против ржавой брони, превращение имперских арсеналов в гнезда. Речь идет об «оперении» бронекуполов австро-венгерских фортов на побережье Черногории. Шесть фортов, с десяток куполов, гусиный пух и перья. Вместо убежищ для пушек — убежища от пушек. Идиллия. Но дьявол, как всегда, в деталях. Или в самом художнике. Мы знаем Крисевича как художника крика и боли по ранним перформансам, а последнее время — по его бесконечным циклам рисунков: скелеты, решетки, клаустрофобические тюремные пространства. Эта графика выглядит как раскадровка инфернального мультфильма, высвобождающего из памяти средневековый danse macabre — танец смерти. А капли собственной крови на этих рисунках символически оживляют процесс. Художник будто заперт в этой дикой вечной пляске — нюанс, который предпочитают не замечать. И вот этот человек, запертый в танце со скелетами, решетками и собственной кровью, начинает оперять пушки. Единственная помеха – глава поселка Мирац, отбивший один купол как «культурное достояние»: его пришлось отмыть обратно. Трансгрессивный результат явно не укладывается в рамки розовопоняшного антивоенного дискурса российской эмиграции. Возможно, зловещую шутку сыграло подсознательное самого художника. А возможно — и это хуже — предмет сам оказался сильнее. Проект Крисевича отсылает к акции арт-группы «Тут-и-Там» («Оперение имен и символов», 1994 год), когда куриным пухом покрыли пушку на равелине Петропавловской крепости. Но там пушка — полуденный выстрел, хронометр, цирковая буффонада. Вывалять ее в перьях — значит подчеркнуть ее безобидную, почти часовую суть. Здесь — иное: заржавевшие зубы дракона канувшей в лету империи. Кладка чудовищных паучьих яиц. Черные вагины амбразур, готовые извергнуть неописуемое. Розовые перья на ржавой броне «бимбо-колпаков» — это не нежность, это напоминание о гниющей плоти. Блестки на перьях — мириады светящихся глаз лавкрафтианских шогготов. Самонадеянная антропоцентрическая глупость — считать вещи просто вещами, пассивными объектами, смыслы которым предает лишь воля творца. Вещь вполне способна выступать актором наравне с художником и исказить его замысел до неузнаваемости. Попытка очеловечить броню, «оперить» ее, может быть воспринята ею как последнее оскорбление. И тогда из-под розового пуха выглянут не голуби мира, а те самые чудовищные пауки. Крисевич задумал гнездо. А получилась инкубаторная зона для того, что должно оставаться в недрах Черных гор. Пляска продолжается. И Ктулху, как мы знаем, только фхтагн. Фото и видео: Павел Крисевич