Когда говорят о частной опере в дореволюционной Москве, обычно вспоминают Савву Мамонтова. Но после его разорения дело подхватил другой человек — Сергей Зимин, наследник текстильной династии. Он собрал вокруг себя певцов и художников, и его театр стал одной из главных оперных сцен Москвы до самой революции. Его сейчас и вспоминают: Бахрушинский музей привёз в Ярославль выставку «Эффект Оперы Зимина» (а расширенную версию потом покажут в нижегородских Пакгаузах). Это первое большое музейное исследование его театра, и по ходу подготовки выяснились даже точные дата и место рождения самого Зимина, которые до этого толком не были известны. Начинается всё с Врубеля, эскиза панно «Принцесса Грёза». Дальше идут редкие фотографии Зимина и эскизы к постановкам: Билибин, Рерих, Кончаловский. Репертуар был широкий, от «Садко» и «Золотого петушка» до «Кармен» и «Мадам Баттерфляй». Отдельная линия посвящена Фёдору Федоровскому: дебютировал он как художник именно у Зимина, а много лет спустя сделал звёзды для башен Кремля. Мне показалось любопытным, что выставка показывает театр как систему: машинерию, сценические эффекты и даже то, как Зимин продвигал свои спектакли. Название отсылает к «эффекту бабочки»: частная инициатива одного человека в итоге сдвинула весь русский музыкальный театр. Ярославский музей-заповедник, до 6 декабря.