В регистрационных формах американского Университета Оглторпа (Oglethorpe University) для встреч с потенциальными абитуриентами наряду с «мужчина» и «женщина» предлагают выбрать «другую гендерную категорию». А среди вариантов местоимений вместе с «он/его», «она/её» и «они/их» стоят Ze/Hir/Hirs – так называемые гендерно-нейтральные неоместоимения. То есть старшеклассник открывает обычную университетскую форму и видит эти категории как совершенно рядовые варианты – рядом с именем, адресом и датой рождения. Взрослые ещё помнят, как вокруг подобных понятий шёл общественный спор. Подростку спорить уже не предлагают. Для него всё это изначально встроено в окружающую действительность как норма. Вот так и происходит нормализация. То, что ещё недавно требовало доказательств и вызывало сопротивление, теперь просто присутствует в повседневной жизни как данность. Но нормализация не заканчивается на местоимениях. Если мужчина и женщина перестают восприниматься как объективная реальность человеческой природы, постепенно теряет особое значение и их союз, а вместе с ним семья, рождение детей, продолжение рода. Всё превращается в один из множества равнозначных жизненных сценариев, выбираемых человеком исходя из собственного самоощущения. И дальше вопрос уже совсем не о местоимениях. Может ли цивилизация, которая перестаёт видеть в семье мужчины и женщины и продолжении рода основу собственного будущего, всерьёз рассчитывать на это будущее? В России существуют законодательные ограничения, но одних запретов мало. Нужно возрождать богоцентричную систему координат, в которой человек не определяет свою природу исходя из собственного самоощущения, а семья мужчины и женщины остаётся основой жизни, рождения детей и продолжения народа.