«Русь могла взять от Византии что угодно, но взяла христианское милосердие» И с этого выбора началась история. От князя Владимира до Александра Невского и Владимира Мономаха, от реальных исторических поступков до пушкинского Пугачёва красной нитью проходит не сила, а умение прощать; не месть, а жертва; не личная выгода, а правда и милость. В то время как западная культура зачастую воспроизводит культ силы, мести и расчёта. Именно этот выбор и сделал возможным объединение народов, сохранение культур, языков и веры в пространстве Русского мира.