Мы плыли по этому городу, как акулы в мутной воде. Я нёс на себе этот нелепый T-30 - словно кусок жевательной резинки, приклеенной к бронежилету реальности, - а к нему был примотан шлем, похожий на панцирь доисторической черепахи. И когда я входил в этот мир, мир оборачивался. Они поворачивали головы с той особенной, почти религиозной тупостью, с которой стадо в Неваде провожает проезжающий «Кадиллак». Они видели во мне призрака войны. СВОшника, отпускника, пса войны, спущенного с поводка на пару недель. Я шёл, и волны реальности схлопывались за моей спиной. Старухи и тетеньки с заплывшими от валиума глазами давились слезами - их взгляды были влажными и липкими, как безвкусный клей. Они видели во мне своего потерянного сына, своего мужа, свою последнюю надежду, проёбанную где-то в полях под Донецком. А алкаши и мужики, эти вечные циники с пивными животами и потёками на рубашках, они тянули свои липкие ладони. «Спасибо, солдат», - говорили они, сжимая мою руку так, будто пытались выжать из неё последнюю каплю той самой «настоящей жизни», которую они просрали на диванах. В их благодарности была тоска - они благодарили не меня, а свою собственную несбывшуюся молодость. И я шёл. С этим ошейником войны, пьяный от их взглядов, как от коктейля из водки и чистого кокаина. Все смотрели. Все оборачивались. И в этом бесконечном, пульсирующем мареве я понял главное: я здесь иностранец. Чужой среди своих. Боги мои пьют кровь, а их боги уже тридцать лет как отлиты из пластика и телевизионных новостей. "Пропущенный приём таблеток" 2026 год https://t.me/oosskkaarrss/3638