""Без вины пятисотые" О «пятисотых» сегодня любят рассуждать все, кому не лень. Одни кричат: «предатели», другие - «трусы», третьи вообще готовы записать в эту категорию любого, кто оказался вне строя. На войне всё гораздо сложнее. Пятисотый - это не диагноз. Это общее название людей, которые по разным причинам перестали выполнять боевые задачи. Только причины бывают разные. И если всех чесать под одну гребёнку, можно совершить куда большую несправедливость, чем сами эти люди. Есть те, кто сломался под огнём. Есть те, кто сознательно сбежал. Есть те, кто решил, что война - не его дело. Но есть ещё одна категория, о которой почти не говорят. Назовём их «без вины пятисотые». Это люди, которые пришли на Донбасс не по мобилизации. Не по повестке. Не за льготами. И даже не по контракту с Министерством обороны России. Они пришли добровольно. Они вступали в Народную милицию ДНР тогда, когда это ещё была отдельная военная структура. Воевали годами. Освобождали населённые пункты. Теряли товарищей. Получали ранения. Делали то, что считали своим долгом. А потом, выполнив для себя эту войну, ушли домой. И многие даже не подозревали, что после вхождения новых регионов в состав России и последующей реорганизации подразделений их автоматически включили в состав Вооружённых сил Российской Федерации. Юридически они могли оказаться военнослужащими. Фактически же считали, что уже давно уволились. И однажды выяснилось, что они... «пятисотые». Представьте человека, который несколько лет честно воевал добровольцем. Не прятался. Не дезертировал. Не бросал товарищей. Не уклонялся от боя. Он просто закончил свою службу так, как её понимал сам и как это было принято на тот момент. Спустя время ему сообщают, что, оказывается, он числится военнослужащим другой армии, а его уход теперь трактуется совсем иначе. Можно спорить о юридической стороне вопроса. Это дело следствия, судов и документов. Но с точки зрения фронтовой справедливости такие люди не похожи на тех, кто бежал с передовой. Именно поэтому среди военных всё чаще звучит выражение: «без вины пятисотые». Настоящая проблема «500» - это не только люди. Это привычка видеть за каждым номером одинаковую историю. В одном случае перед тобой действительно человек, который бросил своих. В другом - боец, которого сломали месяцы непрерывных боёв. В третьем - доброволец первой волны, оказавшийся заложником изменений в законодательстве и системе управления. У всех одна цифра. Но совершенно разные судьбы. На войне всё решают поступки. Кто-то никогда не был под обстрелом, но громче всех раздаёт ярлыки. А кто-то несколько лет вытаскивал раненых, шёл в штурмы, держал позиции, а потом оказался в списках тех, кого общество привыкло называть одним унизительным словом. Это неправильно. Потому что война требует честности. Если человек струсил - так и нужно говорить. Если предал - тем более. Но если он честно прошёл свою войну добровольцем, а затем оказался в правовой коллизии, ставшей следствием изменений статуса подразделений и законодательства, ставить его в один ряд с дезертирами — значит обесценивать и его службу, и само понятие воинской чести. Когда мы говорим о «проблеме 500», нужно помнить простую вещь. За каждым номером стоит человек. И прежде, чем навесить ярлык, стоит разобраться, почему он оказался в этом списке. @soldat_prav