СОЛДАТСКАЯ ПРАВДА

После наступила какая-то тишина, знаете, могильная. Не было сообщений. Ничего. Я понимала, что нет связи, мне кажется, понимала больше всех женщин, что нужно ждать и не паниковать. Я снова включаю телевизор в комнате досуга уже поздно вечером. Наблюдаю и вижу абсолютно другие кадры: камазы разбитые, морг, перетаскивание трупов, и потом крупный кадр сидящего погибшего ополченца — это оказался (Алексей Юрин). Крупным кадром окровавленные песочные берцы... Берцы. Берцы. Берцы. Вспоминаю Москва 18 мая 2014 год: на площадку выходит «Игнат», мы с «Серафимом» его ждём, на Игнате песочные берцы, я спрашиваю: - «Эммм, Сань, а чего в бёрцах-то да и песок?» Саня тогда так перетаптывался, смотрел, разминал и говорит: -"Песок понравился, а это чтобы детей своих не пугать, пока они заняты, разносить хоть немного." Я тогда своим черным юмором и кинула: "Ну да и опознать, блин, легче по ним, если ты один в песочницах будешь." Я так резко замолчала, понимая, что ляпнула абсолютно не то, и тем более когда сидит рядом его супруга. Ребята, конечно же, это приняли за юмор, но скажу по факту, все были настроены почему-то погибнуть. Настроены не вернуться. Спустя 6 дней, окровавленные берцы Сани во весь экран, и я понимаю, что это он... Когда через 2 недели нашла полное фото, где в принципе лежит сам Саня. Когда кадр резко перенесся с кучей журналистов ко входу Калининского морга, команда: «Заходите». Вспышки, звуки затворов. И просто мясная куча накиданных расстрелянных ребят. А я вижу этот живот и голову, закрытой серой майкой, вижу руки, вижу шею. У меня зазвенело в ушах и поплыло всё перед глазами, и падаю в обморок. Фидель