Не раскаявшиеся. Иногда возникает ощущение, что я единственный кто виноват в трагедии в трагедии под ДАП Не скрою. Я занимаюсь расследованием этого дела в том числе и потому, чтобы разделить её с теми, чья вина больше. И каждый год на 26 мая я жду хоть каких то покаянных слов от Ходаковского и Бородая. Ходаковский мог сказать: Моя вина мужики. Верил, что можно договорится. И послал вас на смерть. Я вас никогда не забуду и сделаю всё, чтобы смерть ваша не была напрасной. А Бородай стёр бы с лица кривую ухмылку, признал, что надо было дать уйти группе в Славянск, постоял бы в минуте молчания и нашел бы возможности, чтобы как глава СДД на законодательном уровне утвердить 26 мая - как День Памяти павших добровольцев. Но ничего. Вырезать и уничтожить из памяти тот день у них не получится. Я не дам. Мы не дадим. Рано или поздно угрызения совести и ожидание страшного суда заставят их выть от боли. И без разницы верующие они люди или атеисты. Процитирую из книги Павла Зябкина, одного из погибших в тот день добровольцев. — Религию придумали трусы, — вещала Люба, держа стакан пива в руке, просто страшно, что после смерти умрешь навсегда, и ничего не останется. Просто небытие. Вот и придумали, что со смертью жизнь не закончится. Таким образом, просто самоуспокоились. Мол, душа не умрет, она бессмертна. Это трусость. Признать, что ты умрешь, раз и навсегда, вот где требуется мужество. А религия удел слабаков, таких как ты, — не преминула она уязвит Вовку. — Люба, а ты никогда не думала, — ответил Вовка, — что вечный ад, ведь не так-то просто попасть в рай, страшнее любого небытия. Скорее наоборот, трусам выгоднее атеизм. Умер и все. Ушел от расплаты. Можно сказать отдыхаешь. Что лучше, просто уйти в небытие, заснуть и не проснуться или вечные муки. Муки, которые никогда не кончатся. И жить с сознанием того, что вечная жизнь может быть вечной жизнью в муках, кого же успокоит такое? Нет, тут дело не в самоуспокоении. Слишком примитивно думать, что так люди избавлялись от страхов, скорее наоборот. @soldat_prav